-- Вотъ,-- сказалъ Джонъ, заглянувъ въ комнату: -- еще пришелъ протестантъ.
-- Проведи его въ другую комнату, Джонъ,-- отвѣчалъ секретарь самымъ кроткимъ голосомъ.-- Я занятъ.
Но Джонъ уже подвелъ новаго знакомца къ дверямъ. Секретарь еще не успѣлъ договорить послѣднихъ словъ, какъ онъ вошелъ, не дождавшись приглашенія, и передъ нимъ предсталъ съ своимъ разбойничьимъ лицомъ Гогъ изъ "Майскаго-Дерева".
XXXVIII.
Секретарь держалъ руку передъ глазами, заслоняя ихъ отъ свѣта лампы, и нѣсколько мгновеній смотрѣлъ на Гога, наморщивъ лобъ, какъ будто припоминалъ, что недавно его видѣлъ, но не зналъ, гдѣ и по какому случаю. Неизвѣстность его не была продолжительна; не успѣлъ еще Гогъ вымолвить слово, какъ онъ сказалъ ему ласково:
-- А, помню. Хорошо. Джонъ, тебѣ здѣсь нечего дожидаться. Погоди уходить, Денни.
-- Къ вашимъ услугамъ, сэръ,-- сказалъ Гогъ, когда Грюбэ вышелъ.
-- Здравствуй, любезный другъ,-- отвѣчалъ секретарь своимъ вкрадчивымъ тономъ.-- Что тебя привело сюда? Мы ничего, вѣдь, не забыли, надѣюсь?
Гогъ усмѣхнулся, засунулъ руку за пазуху и вытащилъ одинъ изъ листковъ, измокшій и загрязнившійся на землѣ ночью, разгладилъ его на колѣнѣ своею тяжелою рукою, разогнулъ и положилъ на бюро секретаря.
-- Ничего, кромѣ этого, сэръ. Видите, оно попало не въ дурныя руки.