-- Что это?-- воскликнулъ секретарь, вертя листокъ съ притворнымъ удивленіемъ.-- Откуда ты это взялъ, любезный? Что это значитъ? Я ничего не понимаю.
Смущенный нѣсколько этимъ пріемомъ, Гогъ глядѣлъ то на секретаря, то на Денни, который всталъ и также стоялъ у стола, украдкою разсматривая незнакомца, котораго наружность нравилась ему, повидимому, чрезвычайно. Денни видѣлъ, что секретарь молча какъ бы ссылался на него, и потому покачалъ три раза головою, будто говоря о Гашфордѣ: -- Нѣтъ. Онъ рѣшительно ничего не знаетъ. Я это вижу. Готовъ побожиться, что онъ ничего не знаетъ; и закрывъ свой профиль отъ Гога длиннымъ концомъ худого платка, онъ за этою ширмою одобрительно киваль и улыбался секретарю.
-- Тутъ велѣно придти, кто найдетъ, такъ ли?-- спросилъ Гогъ.-- Я самъ не ученый, не умѣю ни читать, ни писать, но я показывалъ одному пріятелю, который мнѣ прочелъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ такъ,-- сказалъ Гашфордъ и вытаращилъ глаза сколько могъ больше: -- право, это самый удивительный случай, какой только мнѣ встрѣчался. Какъ попалъ туда этотъ лоскутокъ, любезный?
-- Мистеръ Гашфордъ,-- шепталъ палачъ:-- стоитъ цѣлаго Ньюгета.-- Слышалъ ли его Гогъ или увидѣлъ, что надъ нимъ смѣются, или догадался, куда клонитъ дѣло секретарь, только онъ по своему грубо пошелъ прямо къ цѣли.
-- Ну,-- сказалъ онъ, протянувъ руку и взявъ назадъ листокъ:-- да что ужъ вамъ въ запискѣ, что тамъ написано или чего не написано? Вѣдь вы объ ней ничего не знаете, сэръ, такъ же какъ я, или онъ,-- прибавилъ Гогъ, показавъ глазами на Денни.-- Никто изъ васъ не знаетъ, что она значитъ и откуда взялась: такъ и конецъ исторіи. А хотѣлось бы мнѣ противъ католиковъ: я человѣкъ -- "прочь папство", и готовъ присягнутъ. За тѣмъ-то я было и пришелъ.
-- Внесите его въ списокъ, мистеръ Гашфордъ,-- сказалъ Денни.-- Дѣлать дѣло, такъ дѣлать,-- прямо къ цѣли и нечего мѣшкать.
-- Что толку стрѣлять около цѣли, не правда ли, старикъ?-- воскликнулъ Гогъ.
-- У меня сердце не на мѣстѣ!-- отвѣчалъ палачъ.-- Вотъ настоящій человѣкъ, для моего отряда, мистеръ Гашфордъ. Давайте мнѣ его! Вносите его въ списокъ. Я готовъ пойти къ нему въ крестные отцы, хоть бы его крестили въ потѣшномъ огнѣ, зажженномъ развалинами англійскаго банка.
Съ такими выраженіями дружбы, ударилъ его Денни ласково по плечу, и Гогъ не замедлилъ отвѣчать тѣмъ же.