Человѣкъ съ факеломъ откинулъ назадъ длинные, косматые воліосы, быстро подошелъ къ слесарю и вперилъ въ него взглядъ, который разомъ объяснилъ всю исторію его.
-- Узнаешь ли ты меня, Бэрнеби?-- спросилъ Уарденъ.
Онъ кивнулъ головою -- не одинъ, не два раза, но двадцать разъ, и притомъ съ фантастическою, неестественною быстротою, которая заставила бы голову его кивать цѣлый часъ, еслибъ слесарь, поднявъ палецъ и смотря на него сурово, не принудилъ успокоиться. Потомъ Габріель указалъ съ вопрошающимъ взглядомъ на трупъ.
-- На немъ кровь,-- сказалъ Бэрнеби содрагаясь:-- это дѣлаетъ меня больнымъ!
-- Какъ это случилось?-- спросилъ Уарденъ.
-- Сталъ, сталъ, сталь!-- отвѣчалъ онъ дико, подражая рукою удару шпаги.
-- И его ограбили?-- спросилъ слесарь.
Барноби схватилъ Габріеля за руки и кивнулъ утвердительно; потомъ указалъ на городъ.
-- А!-- сказалъ старикъ, наклонясь надъ трупомъ и глядя въ блѣдное лицо Бэрнеби, на которомъ вспыхнуло что-то странное, чего нельзя было назвать мыслію.-- Разбойникъ ушелъ въ ту сторону, не такъ ли? Хорошо, оставимъ пока это. Посвѣти сюда,-- не такъ близко;-- хорошо. Теперь стой смирно, я осмотрю рану.
Сказавъ, онъ началъ внимательнѣе осматривать раненаго, между тѣмъ, какъ Бэрнеби, держа факелъ, какъ ему было приказано, и увлекаемый участіемъ или любопытствомъ, но въ то же время не скрывая ужаса, судорожно потрясавшаго каждую жилку въ его тѣлѣ, былъ нѣмымъ зрителемъ дѣйствій Уардена.