-- Да,-- отвѣчалъ Денни:-- да, я могу назваться художникомъ мастеромъ; искусство поправляетъ натуру -- моя пословица.
-- А это что?-- спросилъ мистеръ Тэппертейтъ, взявъ у него изъ рукъ палку.
-- Это мой портретъ,-- сказалъ Денни:-- похожъ ли, какъ думаете?
-- Ну, немного слишкомъ красивъ,-- отвѣчалъ мистеръ Тэппертейтъ.-- Кто это дѣлалъ? Ты?
-- Я?-- повторилъ Денни, нѣжно взглянувъ на портретъ.-- Хорошо, еслибъ у меня былъ такой талантъ! Это вырѣзывалъ одинъ мой пріятель, котораго ужъ нѣтъ на свѣтѣ. За день до смерти вырѣзалъ онъ его карманнымъ ножикомъ на память. "Я умру" сказалъ онъ, мой другъ: "пусть мои послѣднія минуты пойдутъ на то, чтобъ сдѣлать Денни его портретъ". Такъ-то!
-- Странная была мысль, не правда ли?-- сказалъ мистеръ Тэппертейтъ.
-- Это была странная мысль,-- отвѣчалъ тотъ, дыша на свой портретъ и протирая его рукавомъ кафтана, пока онъ сталъ лосниться:-- да, это вообще былъ странный малый, родъ цыгана одинъ изъ самыхъ забавныхъ пѣтуховъ, какихъ вы только видали Ахъ! Онъ разсказалъ мнѣ на ухо пару исторій, въ то утро, какъ умиралъ,-- исторій, которыя васъ немножко испугали бы.
-- Такъ ты былъ тогда у него, что ли?-- сказалъ мистеръ Тэппертейтъ.
-- Да,-- отвѣчалъ онъ, взглянувъ быстро:-- я былъ тутъ. О! Ну, конечно, я былъ тутъ. Безъ меня ему не отправиться бы такъ покойно. То же случилось у меня съ тремя или четырьмя человѣками его фамиліи. Всѣ они были славные ребята.
-- Вѣрно, они любили тебя?-- замѣтилъ мистеръ Тэппертейтъ, взглянувъ на него искоса.