-- Не требуй, чтобъ я объяснялся понятнѣе,-- продолжалъ мистеръ Гэрдаль.-- Еслибъ я это сдѣлалъ, ты подумалъ бы, что я жертва какой-нибудь страшной грезы. Довольно, что это такъ, и я... нѣтъ, я не могу лежать покойно въ постели, не дѣлая того, что тебѣ покажется непонятнымъ.

-- Давно ли, сэръ, на васъ напало это безпокойство?-- сказалъ слесарь послѣ нѣкотораго молчанія.

Мистеръ Гэрдаль помедлилъ нѣсколько минутъ и потомъ сказалъ:-- Съ той ночи, какъ была буря. Однимъ словомъ, съ послѣдняго девятнадцатаго марта.

Боясь, что Уарденъ выразить свое удивленіе или станетъ его уговаривать, онъ поспѣшно продолжалъ:

-- Я знаю, ты подумаешь, что я страдаю какимъ-нибудь помѣшательствомъ. Можетъ быть, это и правда.. Но въ помѣшательствѣ моемъ нѣтъ ничего болѣзненнаго; это здравая душевная дѣятельность, занимающаяся дѣйствительными происшествіями. Ты знаешь, что въ домѣ мистриссъ Годжъ осталась мебель, и что я велѣлъ его запереть съ тѣхъ поръ, какъ она уѣхала; разъ по крайней мѣрѣ въ недѣлю домъ отворяется, когда приходитъ старикъ сосѣдъ разогнать крысъ. Я теперь отправляюсь туда.

-- Зачѣмъ?-- спросилъ слесарь.

-- За тѣмъ, чтобъ ночевать тамъ и провести не одну эту ночь,-- отвѣчалъ онъ:-- а много ночей. Тебѣ я ввѣряю мою тайну на случай чего-нибудь неожиданнаго. Приходи ко мнѣ только въ крайней необходимости; съ вечера до разсвѣта ты найдешь меня тамъ. Эмма, твоя дочь и другіе думаютъ, что я внѣ Лондона, гдѣ я, напротивъ, былъ до сей минуты. Не выводи ихъ изъ заблужденія. Вотъ дѣло, за которымъ я къ тебѣ пріѣзжалъ. Знаю, что могу на тебя положиться, и увѣренъ, что теперь ты не станешь меня больше ни о чемъ разспрашивать, потому что я ровно ничего не могу тебѣ сказать, кромѣ того, что уже сказалъ.

Затѣмъ началъ онъ, чтобъ отклониться отъ этого предмета, говорить о ночи, когда разбойникъ былъ въ "Майскомъ-Деревѣ", нападалъ на него и ограбилъ мистера Честера, о появленіи этого человѣка въ домѣ мистриссъ Роджъ и о всѣхъ странныхъ вещахъ, случившихся послѣ; даже мимоходомъ разспросилъ о ростѣ, чертахъ и наружности этого человѣка, не походитъ ли онъ на кого-нибудь, кого онъ (Гэрдаль) уже видѣлъ,-- напримѣръ на Гога или кого-нибудь другого, кого онъ знавалъ,-- и надѣлалъ много вопросовъ, которые, впрочемъ, слесарь принялъ за простыя уловки, дѣлаемыя для того, чтобъ отвлечь его вниманіе и предупредить изъявленія его удивленія, и потому отвѣчалъ на нихъ наудачу.

Наконецъ, они пріѣхали на уголъ улицы, въ которой стоялъ домъ вдовы. Мистеръ Гэрдаль вышелъ и отпустилъ карету.-- Если хочешь посмотрѣть на меня въ моей покойной квартирѣ,-- сказалъ онъ слесарю съ горькою улыбкою:-- зайди, пожалуй, теперь.

Габріель, для котораго всѣ прежнія странности были ничто въ сравненіи съ этою, молча слѣдовалъ за нимъ по узкому тротуару. Пришедъ на мѣсто, мистеръ Гэрдаль осторожно отперъ дверь ключомъ, который имѣлъ при себѣ, и когда Уарденъ вошелъ въ сѣни, онъ заперъ дверь, такъ что они очутились совершенно впотьмахъ.