-- Прошу извинить, сэръ Джонъ,-- сказалъ мистеръ Гэрдаль, отклоняя рукой предлагаемое: -- прошу извинить, что я причислялъ васъ къ скрытнымъ орудіямъ, которыя каждому извѣстны и очевидны. Я долженъ бы отдать больше справедливости вашему генію. Люди вашихъ талантовъ держатся въ безопасной таинственности, а опасности предоставляютъ сумасбродамъ...
-- Безъ извиненій, ради Бога,-- возразилъ кротко сэръ Джонъ:-- старые друзья, какъ мы съ вами, могутъ себя позволить нѣкоторую вольность или чортъ возьми иначе...
Гашфордъ, стоявшій все время какъ на угольяхъ и ни разу не поднимавшій глазъ, обратился, наконецъ, къ сэру Джону и осмѣлился шепнуть, что ему пора идти, что милордъ его дожидается.-- Вамъ не для чего принуждать себя, мой почтеннѣйшій,-- сказалъ мистеръ Гэрдаль:-- я хочу откланяться и оставить васъ въ покоѣ.-- Онъ сбирался было сдѣлать это безъ дальнѣншихъ церемоній, какъ остановленъ былъ шумомъ и ропотомъ на другомъ концѣ галлереи, и, взглянувъ, увидѣлъ лорда Джорджа Гордона, который приближался къ нимъ, окруженный толпою народа.
Торжество, хотя весьма различно выражавшееся, мелькнуло на лицахъ обоихъ его товарищей и, разумѣется, побудило мистера Гэрдаля не бѣжать передъ этимъ предводителемъ толпы, а стоять на прежнемъ мѣстѣ, пока онъ пройдетъ. Гэрдаль выпрямился во весь ростъ и, загнувъ назадъ руки, гордо и презрительно смотрѣлъ впередъ, между тѣмъ, какъ лордъ Джорджъ медленно подвигался въ мѣсту, гдѣ стояли разговаривавшіе.
Онъ только что оставилъ нижнюю палату и, по обыкновенію, прямехонько отправился въ галлерею, съ извѣстіями обо всемъ, что этотъ вечеръ говорено было въ разсужденіи папистовъ, какія поступали прошенія въ ихъ пользу, кто ихъ поддерживалъ, когда внесется билль и когда благоразумно будетъ подать ихъ великое, протестантское прошеніе. Все это разсказывалъ онъ громкимъ голосомъ и со множествомъ кривляній. Ближайшіе къ нему изъ окружавшихъ подавали другъ другу мнѣнія на этотъ счетъ и высказывали угрозы; стоявшіе дальше кричали "тише", "не заслоняйте меня собою" или примыкались къ прочимъ и пытались насильно помѣняться мѣстами.
Подошедъ къ мѣсту, гдѣ стояли секретарь, сэръ Джонъ и мистеръ Гэрдаль, лордъ Джорджъ обернулся, проговорилъ нѣсколько довольно дикихъ и нескладныхъ замѣчаній и заключилъ своею обычною поговоркою, на что потребовалъ троекратнаго "вивата" въ подтвержденіе. Пока чернь усердно кричала "виватъ", онъ протѣснился сквозь толпу и подошелъ къ Гашфорду. Народъ хорошо зналъ его и сэра Джона, посторонился нѣсколько и далъ просторъ четыремъ джентльменамъ.
-- Мистеръ Гэрдаль, лордъ Джорджъ,-- сказалъ сэръ Джонъ, замѣтивъ, что лордъ бросилъ на него вопросительный взглядъ. Католическій джентльменъ по несчастію... къ сожалѣнію католикъ... впрочемъ, почтенный знакомецъ мой и нѣкогда бывшій знакомецъ мистера Гашфорда. Любезный Гэрдаль, это лордъ Джорджъ Гордонъ.
-- Я угадалъ бы это, еслибъ даже не зналъ въ лицо его превосходительства,-- отвѣчалъ мистеръ Гэрдаль.-- Вѣроятно, во всей Англіи нѣтъ другого джентльмена, который бы, говоря съ невѣжественной и буйной толпою, выражался о многихъ своихъ соотечественникахъ въ такихъ оскорбительныхъ словахъ, какія слышалъ я сію минуту. Стыдитесь, милордъ, стыдитесь!
-- Съ вами я не могу говорить, сэръ,-- возразилъ громко лордъ Джорджъ, безпокойно и дико размахивая рукою:-- между нами нѣтъ ничего общаго.
-- Напротивъ, у насъ много общаго, много -- все, что даровалъ намъ Всемогущій,-- сказалъ мистеръ Гэрдаль: -- и общая намъ христіанская любовь,-- чтобъ не сказать общій человѣческій смыслъ и общее приличіе -- должна бы научить васъ воздерживаться отъ такихъ поступковъ. Да, еслибъ даже каждый изъ стоящихъ здѣсь людей носилъ оружіе въ рукѣ, какъ носитъ его въ сердцѣ, и тогда я не отошелъ бы прочь, не сказавъ вамъ, что вы недостойно злоупотребляете своимъ положеніемъ въ обществѣ.