Толпа между тѣмъ (передніе изъ нея слышали каждое слово, сказанное лордомъ Джорджемъ Гордономъ, и всюду разнесся слухъ, что незнакомецъ папистъ и безчеститъ лорда за защищеніе народнаго дѣла), бросилась въ дикомъ безпорядкѣ, тѣсня передъ собою лорда, секретаря и сэра Джона Честера, такъ что они, казалось, предводительствовали ею, заняла все пространство до самой лѣстницы и оставила только небольшое свободное мѣстечко мистеру Гэрдалю, дожидавшемуся лодки.
Толпа не оставалась безмолвною, хотя и не дѣйствовала. Сперва въ ней поднялся неясный ропотъ, потомъ послѣдовало жужжанье, которое мало-по-малу обращалось въ совершенную бурю. Наконецъ, одинъ голосъ вскричалъ "бей папистовъ!" и за этимъ восклицаніемъ послѣдовалъ общій крикъ одобренія, но не было ничего болѣе. Спустя нѣсколько мгновеній, одинъ закричалъ: "побить его каменьями!", другой -- "утопить его!", третій воскликнулъ оглушительнымъ голосомъ: "прочь папство!" На этотъ любимый крикъ отозвались прочіе, и его подхватила вся толпа, состоявшая изъ двухъ сотъ человѣкъ.
До сихъ поръ мистеръ Гэрдаль покойно стоялъ на краю лѣстницы: тутъ онъ презрительно оглянулся и началъ медленно спускаться внизъ по ступенямъ. Онъ уже былъ близко къ лодкѣ, какъ Гашфордъ, будто случайно, обернулся, и вслѣдъ затѣмъ большой камень, брошенный неизвѣстно кѣмъ изъ толпы, ударилъ Гэрдаля въ голову такъ, что онъ зашатался.
Кровь сильно брызнула изъ раны и закапала ему на кафтанъ. Онъ тотчасъ оборотился и, вбѣжавъ смѣло и запальчиво на лѣстницу, отъ которой всѣ посторонились, спросилъ:
-- Кто это сдѣлалъ? Укажите мнѣ человѣка, который бросилъ въ меня камень?
Никто не двинулся съ мѣста; только назади нѣкоторые прокрались на другую сторону улицы и притворились посторонними зрителями.
-- Кто это сдѣлалъ?-- повторилъ онъ.-- Укажите мнѣ его... А! Это ты, мерзавецъ? Это твое дѣло, если и не твоя рука -- я знаю тебя.
Съ этими словами бросился онъ на Гашфорда и опрокинулъ его наземь. Внезапное движеніе обнаружилось въ толпѣ; нѣкоторые кинулись было на него, но онъ обнажилъ шпагу, и они отступили.
--Милордъ! Сэръ Джонъ!--воскликнулъ онъ.-- Обнажайте шпаги -- вы мнѣ отвѣчаете за эту обиду, и отъ васъ требую я удовлетворенія. Обнажайте шпаги, если вы джентльмены!-- Онъ ударилъ сэра Джона плоскою стороною клинка по груди и приготовился къ защитѣ, съ пылающимъ лицомъ и сверкающими глазами, одинъ противъ всѣхъ.
На мгновеніе, какъ только можно вообразить краткое, показалась на ровномъ лицѣ сэра Джона перемѣна, какой до того не видывалъ еще въ немъ ни одинъ человѣкъ. Но тотчасъ же онъ выступилъ впередъ, положилъ одну руку на плечо мистера Гэрдаля, а другою старался утишить толпу.