-- Этого я не знаю,-- отвѣчалъ Гогъ.-- Я жду только приказа. Какая мнѣ нужда разбирать, что это за приказъ будетъ!
-- И мнѣ также!-- воскликнулъ Денни.
-- Молодцы!-- сказалъ секретарь такимъ пастырскимъ голосомъ, какъ будто хвалилъ ихъ за самую необыкновенную, самую благородную храбрость.-- Кстати (тутъ онъ остановился и погрѣлъ руки; потомъ продолжалъ, быстро поднявъ глаза), кто бросилъ нынче камень?
Мистеръ Денни закашлялся и покачалъ головою, будто говоря: "это ужъ, право, загадка!" Гогъ молча сидѣлъ и курилъ.
-- Славно было сдѣлано!-- примолвилъ секретарь и опять погрѣлъ руки.-- Хотѣлось бы мнѣ знать этого молодца.
-- Въ самомъ дѣлѣ?-- сказалъ Денни, взглянувъ ему въ лицо, чтобъ увѣриться, вправду ли онъ говоритъ.-- Въ самомъ дѣлѣ, вамъ хотѣлось бы его знать, мистеръ Гашфордъ?
-- Разумѣется,-- отвѣчалъ секретарь.
-- Ну, такъ ужъ Богъ съ вами,-- сказалъ палачъ, съ хохотомъ указывая трубкою на Гога:-- вотъ онъ сидитъ. Вотъ онъ сидитъ, сэръ! Тьфу, ты петля и висѣлица, мистеръ Гашфордъ!-- шепнулъ онъ, придвинувъ скамейку и толкнувъ его локтемъ:-- что за лихой негодяй этотъ дѣтина! Его надо держать на цѣпи, какъ самаго задорнаго бульдога! Не будь нынче меня, онъ вѣдь подмялъ бы подъ себя католика и въ минуту надѣлалъ бы бѣды.
-- Отчего жъ и не такъ?-- воскликнулъ грубымъ голосомъ Гогъ, услышавшій послѣднія слова.-- Что толку откладывать дѣло? Куй желѣзо, пока горячо -- моя пословица.
-- Да!-- возразилъ Денни, качая головою съ видомъ состраданія къ простотѣ своего молодого пріятеля.-- А если желѣзо-то еще не горячо, братъ? Сперва надо подготовить, разгорячить народъ, а ужъ потомъ начинать. Нынче его нечѣмъ было разгорячить, увѣряю васъ. Еслибъ тебѣ дать волю, ты испортилъ бы нашу будущую потѣху, и мы совсѣмъ пропали бы.