Бэрнеби казалось, что запахъ измятой травы перенесъ его въ прежніе дни игръ, когда онъ былъ ребенкомъ и игрывалъ въ мячикъ на чигуэлльскомъ лугу. Оторонѣлый отъ этого висзапнаго привѣтствія, онъ вытаращилъ глаза на подбѣжавшаго и едва могъ выговорить: "Какъ! Гогъ!"
-- Гогъ!-- повторилъ тотъ.-- Да, Гогъ -- Гогъ изъ "Майскаго-Дерева"! Помнишь мою собаку? Она жива еще и узнаетъ тебя, я увѣренъ. Какъ, ты носишь кокарду? Браво! Ха, ха, ха!
-- Ты, какъ я вижу, знаешь этого молодого человѣка?-- сказалъ лордъ Джорджъ.
-- Знаю ли я его, милордъ? Какъ свои пять пальцевъ. Капитанъ мой также его знаетъ. Мы всѣ его знаемъ.
-- Хочешь взять его къ себѣ въ отрядъ?
-- У насъ не будетъ лучше, бодрѣе и проворнѣе человѣка, какъ Бэрнеби Роджъ,-- отвѣчалъ Гогъ.-- Укажите мнѣ кого-нибудь, кто бы сказалъ противное. Ступай сюда, Бэрнеби! Пусть онъ маршируетъ между мною и Денни, милордъ; пусть -- прибавилъ онъ и взялъ знамя изъ рукъ одного молодца, который самъ протянулъ его:-- пусть носитъ самое пестрое шелковое знамя въ этой храброй арміи.
-- Ради Бога, не надобно!-- вскричала вдова, бросившись впередъ.-- Бэрнеби... Милордъ... смотрите... чтобъ онъ воротился... Бэрнеби, Бэрнеби!
-- Женщины въ лагерѣ!-- вскричалъ Гогъ, ставъ между ними и удерживая ее.-- Эй! Капитанъ!
-- Что тамъ?-- воскликнулъ Симонъ Тэппертейтъ, подпрыгнувъ къ нему.-- Жалоба что ли?
-- Нѣтъ, капитанъ,-- отвѣчалъ Гогъ, все еще отталкивая ее рукою.-- Это противъ всѣхъ порядковъ. Женщины возмущаютъ нашихъ храбрыхъ солдатъ. Командуйте, капитанъ! Они маршируютъ. Скорѣе!