Мистеръ Уиллитъ только одинъ разъ взглянулъ на этого молодого человѣка и то какъ-бы съ нѣмымъ вопросомъ, замѣтилъ ли онъ своего молчаливаго сосѣда. Видно было, что Джонъ и молодой гость давно знакомы. Когда Джонъ убѣдился, что человѣкъ, на котораго взглянулъ онъ, не отвѣчалъ на этотъ взглядъ или, лучше сказать, вовсе не замѣтилъ его, тогда мало-по-малу собралъ всю силу глазъ своихъ въ одну точку и прицѣлился ими въ человѣка съ нахлобученною шляпой; потомъ сталъ такъ энергически и упорно глядѣть на него, что гости, сидѣвшіе у камина, пораженные этимъ, всѣ, какъ будто по командѣ, вынули трубки изо ртовъ и также вперили глаза въ пріѣзжаго.

У жирнаго хозяина гостиницы была пара большихъ, глупыхъ, рыбьихъ глазъ, а у маленькаго человѣчка, осмѣлившагося сдѣлать замѣчаніе о мѣсяцѣ (и бывшаго церковно-служителемъ и звонаремъ въ Чигуэллѣ, сосѣдней деревенькѣ) были маленькіе круглые глазки, черные и блестящіе, какъ зерна въ четкахъ; сверхъ того, у него же на колѣнкахъ черныхъ какъ сажа панталонъ, на сюртукѣ такого же цвѣта, и вдоль всего жиллета виднѣлись маленькія странныя пуговки, которыхъ ни съ чѣмъ нельзя сравнить, кромѣ его глазъ, такъ что, когда онѣ блестѣли при свѣтѣ огня, что, впрочемъ, случалось и съ его свѣтлыми пряжками на башмакахъ, то маленькій человѣчекъ казался составленнымъ отъ маковки до оконечностей ногъ изъ однихъ глазъ и теперь каждымъ изъ нихъ смотрѣлъ на незнакомаго гостя. Немудрено, что человѣкъ, подъ вліяніемъ такого вниманія, долженъ былъ сдѣлаться безпокойнымъ, не говоря уже о дѣйствіи глазъ коротенькаго Тома Кобба, торговца съѣстными припасами и содержателя почтоваго дьора, да долговязаго Филь Паркеса, объѣздчика: оба они, зараженные примѣромъ своихъ товарищей, также внимательно осматривали гостя, сидѣвшаго съ нахлобученною на головѣ шляпою.

Незнакомецъ встревожился, можетъ быть, отъ того, что подвергался такому перекрестному огню взглядовъ, можетъ быть и отъ свойства предшествовавшихъ этому думъ своихъ -- и гораздо вѣроятнѣе отъ послѣдней причины, потому что, перемѣнивъ положеніе, обернувшись, онъ удивился, видя, что за нимъ наблюдаютъ такъ пристально. Онъ бросилъ сердитый и подозрительный взглядъ на группу, бывшую у камина. Непосредственнымъ слѣдствіемъ этого было то, что глаза всѣхъ отвернулись отъ него и обратились снова на каминъ, исключая глазъ Джоя Уиллита, такъ сказать захваченнаго врасплохъ и, при упомянутой уже нами медленности его природы, продолжавшаго чрезвычайно неловко глазѣть на пріѣзжаго.

-- Ну?-- сказалъ незнакомецъ.

Ну! Этимъ немного было сказано.

-- Я думалъ, вы приказали что-нибудь,-- сказалъ хозяинъ, промолчавъ минуты двѣ или три, чтобъ собраться съ духомъ.

Незнакомецъ снялъ шляпу, и зрителямъ представились жесткія, временемъ разрушенныя черты мужчины лѣтъ около шестидесяти; отъ природы строгое выраженіе его физіономіи нисколько не смягчалось чернымъ платкомъ, который обернутъ былъ около головы и служилъ вмѣсто парика, закрывая въ то же время почти совершенно лобъ и брови. Если гость хотѣлъ скрыть этимъ платкомъ глубокую рану, проходившую первоначально до самой кости верхней челюсти, и теперь зажившую и оставившую только непріятнаго вида рубецъ, то онъ достигалъ своей цѣли весьма неполно, потому что рану можно было замѣтить съ перваго взгляда. Лицо его совершенно походило цвѣтомъ на лицо мертвеца, а щетинистый съ просѣдью подбородокъ не былъ бритъ по крайней мѣрѣ три недѣли.

Вотъ какова была эта очень просто и бѣдно одѣтая фигура, которая, вдругъ вставъ съ своего мѣста и перешедъ поперекъ комнаты, присѣла у камина на стулѣ, который весьма охотно уступленъ былъ ей маленькимъ церковнослужителемъ изъ страха, или изъ вѣжливости, Богъ знаетъ.

-- Разбойникъ съ большой дороги!-- шепнулъ Томъ Коббъ объѣздчику Паркесу.

-- Развѣ вы думаете, что разбойники одѣты не лучше этого?-- возразилъ Паркесъ.-- Это промыслъ болѣе выгодный, нежели вы воображаете себѣ, Томъ; разбойники большой дороги не имѣютъ надобности, да и не привыкли одѣваться такъ скаредно,-- честное слово.