-- А что касается до самаго предпріятія...
-- Объ этомъ ты узнаешь всѣ подробности отъ меня и отъ самого великаго капитана; видишь, онъ просыпается. Вставай, львиное сердце! Ха, ха! Развеселись-ко, да выпей. Опять на собаку, которая тебя укусила, капитанъ! Вели подать себѣ выпить! У меня подъ постелью зарыто довольно золотыхъ кубковъ и серебряныхъ подсвѣчниковъ,-- прибавилъ онъ, приподнявъ солому и указавъ на свѣжо-разрытую землю:-- чтобъ уплатить счетъ, будь тутъ хоть двадцать полныхъ бочекъ. Выпей, капитанъ!
Мистеръ Тэппертейтъ не очень весело принялъ эти совѣты, ибо двѣ пропьянствованныя ночи разслабили ему духъ и тѣло; онъ насилу держался на ногахъ. Съ помощью Гога удалось, однако, ему доплестись до колодца; напившись вдоволь холодной воды и выливъ обильное количество той же освѣжительной жидкости себѣ на голову и на лицо, онъ велѣлъ подать немного рому и молока и довольно аппетитно позавтракалъ этимъ невиннымъ напиткомъ съ сыромъ и нѣсколькими сухарями. Потомъ покойно расположился на землѣ подлѣ двухъ своихъ товарищей (завтракавшихъ по своему вкусу) и приготовился увѣдомить мистера Денни насчетъ завтрашняго предпріятія.
Что разговоръ ихъ былъ интересенъ, можно было судить по его продолжительности и по напряженному вниманію всѣхъ троихъ собесѣдниковъ. Что онъ не имѣлъ тягостно-серьезнаго характера, а оживленъ былъ разными заключавшимися въ самомъ предметѣ шутками, видно было изъ ихъ частаго, громкаго хохота, который приводилъ въ недоумѣніе Бэрнеби на его посту и заставлялъ удивляться ихъ легкомыслію. Но они не приглашали его къ себѣ, пока наѣлись, напились, выспались и поболтали нѣсколько часовъ, то есть, до тѣхъ поръ, пока смерклось; тогда сказали они ему, что хотятъ сдѣлать маленькій походъ по улицамъ,-- только чтобъ занять людей, потому что тогда былъ воскресный вечеръ, и публика иначе обманулась бы; тутъ же прибавили, что онъ можетъ, если хочетъ, идти съ ними.
Безъ малѣйшаго приготовленія, только захвативъ палки и поднявъ свои синія кокарды, выскочили они на улицу и безъ всякой опредѣленной цѣли, кромѣ того, чтобъ надѣлать какъ можно больше безпорядковъ, пустились наудачу. Какъ число ихъ ежеминутно возрастало, они скоро раздѣлились на толпы и, уговорясь скоро сойтись на мѣстахъ близъ Уэльбикъ-Стрита, отправились въ разныхъ направленіяхъ но городу. При самой большой толпѣ, которая и нарастала всѣхъ скорѣе, находились Гогъ и Бэрнеби. Эта толпа направилась по дорогѣ къ Мурфейльсу, гдѣ стояла богатая капелла, въ сосѣдствѣ которой, какъ они знали, жило также множество католическихъ семействъ.
Они начали съ католическихъ частныхъ домовъ и стали разбивать двери и окна; но, ломая всю мебель и оставляя однѣ голыя стѣны, искали въ каждомъ углу орудій разрушенія и оружія, молотковъ, кочергъ, топоровъ, пилъ и тому подобныхъ снарядовъ. Многіе изъ бунтовщиковъ надѣлали себѣ перевязей изъ веревокъ и носовыхъ платковъ и несли на нихъ эти оружія такъ открыто и непринужденно, какъ піонеры въ день сраженія. Въ этотъ вечеръ незамѣтно было ни малѣйшаго старанія переодѣваться и скрываться, и очень мало было ненависти и раздраженія. Изъ капеллъ уносили они даже алтари, скамейки, налои, церковные стулья и полы; изъ жилыхъ домовъ даже обои и лѣстницы. Эту воскресную вечернюю вылазку дѣлали они, какъ простые ремесленники, отправлявшіе извѣстную положенную имъ работу. Пятьдесятъ рѣшительныхъ человѣкъ могли бы ежеминутно обратить ихъ въ бѣгство; передъ однимъ взводомъ солдатъ разсѣялись бы они, какъ прахъ; но никто не мѣшалъ имъ, никакая власть ихъ не обуздывала и, выключая немногихъ испугавшихся людей, убѣжавшихъ при ихъ приближеніи, на нихъ такъ мало обращалось вниманія, какъ будто они отправляли какую-нибудь законную работу съ величайшею трезвостью и порядкомъ.
Такимъ то образомъ подвигались они къ своему условленному сборному мѣсту и разложили на полѣ большіе огни; наиболѣе цѣнную часть награбленнаго они оставляли себѣ, прочее жгли. Священническія украшенія, образа святыхъ, богатыя матеріи и уборы, сосуды алтарей и хозяйственныя вещи кидаемы были въ пламя и распространяли зарево по всей окрестности; а мятежники безпрестанно плясали, вопили и ревѣли вкругъ этихъ огней до тѣхъ поръ, пока уставали.
Когда главный корпусъ прошелъ по Уэльбикъ-Стриту, встрѣтили они Гашфорда, который былъ свидѣтелемъ ихъ дѣйствій и украдкою бродилъ взадъ и впередъ по мостовой. Такъ какъ онъ равнялся съ ними въ шагахъ и однакожъ не хотѣлъ, повидимому, ничего говорить, то Гогъ шепнулъ ему на ухо:
-- Что лучше ли, мистеръ?
-- Нѣтъ,-- сказалъ Гашфордъ.-- Ни мало.