-- Денни!-- сказалъ, улыбаясь, секретарь самымъ ласковымъ голосомъ, сѣвъ на боченокъ и положивъ одну ногу на другую.-- Денни!
Палачъ тотчасъ приподнялся и смотрѣлъ на него широко открытыми глазами.
-- Каково поживаешь, Денни?-- сказалъ Гашфордъ, кивнувъ ему головою.-- Надѣюсь, ты не пострадалъ отъ нашихъ послѣднихъ усилій, Денни?
-- Я всегда буду васъ поминать, мистеръ Гашфордъ,-- отвѣчалъ палачъ, глядя на него пристально: -- что ваша тихость растолкала бы хоть мертваго. Она,-- прибавилъ онъ,-- проворчавъ сквозь зубы проклятіе и все еще уставясь на него задумчиво:-- такъ страшно лукава!
-- Такъ понятна, не правда ли, Денни?
-- Понятна,-- отвѣчалъ онъ, почесавъ себѣ за ухомъ и устремивъ неподвижный взглядъ на секретаря;-- кажется, я чувствую ее во всѣхъ членахъ, мистеръ Гашфордъ.
-- Радуюсь, что у тебя такое тонкое чувство, и что мнѣ удается сдѣлать себя понятливымъ,-- сказалъ Гашфордъ тѣмъ же самымъ неизмѣннымъ тономъ.-- Гдѣ твой пріятель?
Мистеръ Денни оглянулся вокругъ, будто ожидая увидѣть его, спящаго на соломенной постели; потомъ вспомнилъ, что видѣлъ, какъ онъ вышелъ и отвѣчалъ:
-- Не знаю, куда онъ пошелъ, мистеръ Гашфордъ; я ужъ давно ждалъ его назадъ. Я думаю, намъ еще не пора приниматься за работу, мистеръ Гашфордъ?
-- Нѣтъ,-- сказалъ секретарь: -- кому же лучше знать объ этомъ, какъ не тебѣ? Какъ я могу тебѣ это сказать, Денни? Ты, знаешь, полный господинъ своихъ поступковъ и никому за нихъ не отвѣчаешь -- развѣ иногда закону, не правда ли?