-- Да вѣдь они тебя не поколотили палками или кочергами, или какими-нибудь другими тупыми орудіями, не такъ ли, Джонни?-- спросилъ Соломонъ, весьма заботливо взглянувъ на голову мистера Уиллита.-- Вѣдь они тебя не били, а?
Джонъ наморщилъ лобъ, посмотрѣлъ на полъ, какъ будто былъ занятъ какой-то ариѳметической выкладкою; потомъ на потолокъ, какъ будто сумма не выходила правильно; потомъ на Соломона Дэйзи, окинувъ его глазами съ головы до ногъ; наконецъ, медленно обозрѣлъ вокругъ всю комнату. Изъ каждаго его глаза выкатилась крупная, полная, свинцовая слезинка, и онъ сказалъ, качая головою:
-- Еслибъ ужъ они сдѣлали милость, убили меня, я былъ бы имъ благодаренъ отъ всего сердца.
-- Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ, не говори такъ, Джонни!-- захныкалъ его маленькій пріятель.-- Это очень, очень дурно, а все не такъ дурно, какъ то. Нѣтъ, нѣтъ!
-- Посмотрите, сэръ!-- воскликнулъ Джонъ, обративъ свой горестный взглядъ на мистера Гэрдаля, который сталъ на колѣни и началъ поспѣшно развязывать ему веревки.-- Посмотрите, сэръ! Само "Майское-Дерево", старое, нѣмое "Майское-Дерево", заглядываетъ въ окошко, будто хочетъ сказать: "Джонъ Уиллитъ, Джонъ Уиллитъ, пойдемъ и кинемся въ ближній прудъ, гдѣ всего глубже; наша пора прошла!"
-- Нѣтъ, Джонни, нѣтъ!-- воскликнулъ его пріятель, потрясенный сколько горестнымъ напряженіемъ, какое сдѣлало воображеніе мистера Уиллита, столько и могильнымъ тономъ, какимъ онъ произнесъ мнимыя слова "Майскаго-Дерева".-- Пожалуйста, Джонни, не говори такъ!
-- Убытокъ твой великъ и несчастіе немало,-- сказалъ мистеръ Гэрдаль, безпокойно глядя на двери:-- теперь не время утѣшать тебя. А еслибъ и было время, то я самъ не въ такомъ положеніи, чтобъ могъ это сдѣлать. Скажи мнѣ только одно, прежде чѣмъ разстанемся, и постарайся сказать ясно и правильно, умоляю тебя. Не видалъ ли ты или не слыхалъ ли чего объ Эммѣ?
-- Нѣтъ!-- сказалъ мистеръ Уиллитъ.
-- Не видалъ никого, кромѣ этихъ негодяевъ?
-- Нѣтъ!