-- Нынче вечеромъ въ восемь часовъ,-- отвѣчалъ другой.-- Смотри, какъ будетъ: -- Судья пошлетъ его въ Ньюгетъ. Наши солдаты поведутъ его въ Ньюгетъ. Бунтовщики станутъ кидать грязью въ нашихъ солдатъ. Наши солдаты отступятъ передъ бунтовщиками. Въ насъ бросаютъ камнями, срамитъ насъ, не стрѣляй да и только. А отчего? Все отъ судей. Чортъ побери этихъ судей!
Разругавъ еще разными другими манерами судей и такимъ образомъ облегчивъ немного сердце, онъ замолчалъ; только время отъ времени вырывалось у него легкое ворчанье и рычанье.
Бэрнеби, имѣвшій столько смысла, чтобъ понять, что разговоръ этотъ касался до него и очень близко, сидѣлъ тихо, пока они перестали говорить; послѣ того онъ дощупался двери и, выглядывая въ скважины, старался разсмотрѣть, что были за люди, которыхъ онъ подслушалъ.
Одинъ, проклинавшій въ такихъ сильныхъ выраженіяхъ гражданскую власть, былъ сержантъ и, какъ показывали развѣвающіяся ленты на его шапкѣ, высланный на вербовку. Онъ стоялъ въ сторонѣ, почти насупротивъ двери, прислонясь къ столбу, и чертилъ палкою фигуры но мостовой, ворча себѣ подъ носъ. Другой стоялъ, обернувшись къ тюрьмѣ спиною, и Бэрнеби могъ видѣть только очерки его фигуры. Судя по нимъ, онъ былъ храбрый, добрый и красивый малый, но потерялъ лѣвую руку. Она была отнята у него до самаго плеча, и пустой рукавъ кафтана мотался у него на груди.
Вѣроятно, это самое обстоятельство, придававшее въ глазахъ Бэрнеби больше интереса ему, чѣмъ его товарищу, привлекло на него вниманіе арестанта. Было что-то солдатское, въ его осанкѣ; онъ носилъ, сверхъ того, пестрый камзолъ и шапочку. Можетъ быть, онъ бывалъ, уже не разъ въ военной службѣ, но это не могло быть давно, потому что онъ былъ еще молодой человѣкъ.
-- Да, да,-- сказалъ онъ задумчиво: -- въ чемъ бы ни была ошибка, а всякому горько, кто воротится въ старую Англію и найдетъ ее въ такомъ состояніи.
-- Я думаю, свиньи скоро тоже къ нимъ примкнутъ,-- сказалъ сержантъ съ ругательствомъ на бунтовщиковъ:-- птицы ужъ показали имъ добрый примѣръ.
-- Птицы!-- повторилъ Томъ Гринъ.
-- Ну, да -- птицы,-- сказалъ сержантъ сердито:-- вѣдь ты понимаешь по англійски или нѣтъ?
-- Не знаю, что ты хочешь этимъ сказать.