-- Не знаю, сперва попробую. Кажется, надо бы поднять, потому что въ свое время не одну я приподнималъ кверху,-- сказалъ палачъ.-- Уфъ! Она не такъ легка, какъ перышко, братъ; всѣ эти здѣшнія красивыя дѣвушки тяжелы. Ну, вотъ она.
Между тѣмъ онъ поднялъ на своихъ рукахъ миссъ Гэрдаль и побрелъ съ нею прочь.
-- Смотри же, прекрасная птичка,-- сказалъ Гогъ, обратясь къ Долли.-- Помните: какъ я уже сказалъ, за каждый крикъ по поцѣлую. Кричите, если любите меня, милочка. Закричите, хоть разъ, барышня; только разъ, моя красавица, если любите меня.
Долли отталкивала его лицо отъ себя всѣми силами и потупляла голову; такимъ образомъ перенесли ее и миссъ Гэрдаль изъ кареты въ бѣдную избу, гдѣ Гогъ, прижавъ ее къ груди, тихо поставилъ на полъ.
Бѣдная Долли! Что бы она ни начала, она становилась только тѣмъ прелестнѣе и соблазнительнѣе. Когда глазки ея сверкали гнѣвомъ, и полныя, спѣлыя губки немного разднигались, выпуская торопливѣе дыханіе, кто устоялъ бы противъ этого? Когда она плакала и рыдала, будто сердце у нея хотѣло надорваться, когда высказывала свои страданія самымъ сладкимъ голоскомъ, какой только слыхало ухо, кто остался бы нечувствителенъ къ этому маленькому, обольстительному лукавству, которое по временамъ проглядывало даже въ серьезной, искренней ея горести? Когда, забывая на минуту себя, какъ теперь, становилась она на колѣни подлѣ своей пріятельницы, склонялась надъ нею, прижимала свои щеки къ щекамъ подруги своихъ страданій и обвивала около нея ручки, какой смертный глазъ удержался бы тогда и не полюбовался на нѣжный станъ, распущенные волосы, небрежную одежду и полную невинность маленькой красавицы? Кто могъ бы видѣть, какъ она расточала самыя нѣжныя ласки, и не пожелалъ бы, на мѣстѣ Эммы Гэрдаль, быть ею или Долли, обнимающимъ или обнимаемымъ? Не знаемъ, кто, только вѣрно ужъ не Гогъ и не Денни.
-- Послушайте-ка, барышня,-- началъ мистеръ Денни: -- самъ я ничего передъ дамою и въ теперешней забавѣ только помогаю пріятелямъ; а удавайся мнѣ почаще видать такія исторіи я перестану бытъ постороннимъ человѣкомъ и захочу играть ту же роль. Говорю вамъ откровенно.
-- Зачѣмъ принесли вы насъ сюда?-- сказала Эмма.-- Убьютъ, что ли насъ?
-- Убьютъ!-- воскликнулъ Денни, сѣвъ на скамейку и смотря на нее очень благосклонно,-- Э, мое сокровище, кто убьетъ такихъ пригожихъ, такихъ миленькихъ голубковъ? Еслибъ вы спросили у меня, не за тѣмъ ли васъ принесли сюда, чтобъ жениться на васъ, это бы еще другое дѣло.
Тутъ мигнулъ онъ Гогу, который сдѣлалъ то же и свелъ глаза съ Долли.
-- Нѣтъ, нѣтъ, что за убійства, мои цыпляточки! Совсѣмъ не то... Вовсе другое.