-- Въ Чигуэллѣ? Какъ ты тамъ очутился?
-- Я пошелъ туда, чтобъ избѣжать человѣка, передъ которымъ я виноватъ,-- отвѣчалъ онъ.-- Меня гнали и влекли туда онъ и судьба. Меня заставило идти туда нѣчто такое, что было сильнѣе моей собственной воли. Когда я увидѣлъ, что онъ постоянно караулитъ въ домѣ, гдѣ прежде она жила, тогда увѣрился, что не уйду уже отъ него теперь и никогда... никогда не уйду! Но когда я услышалъ колоколъ...
Онъ содрогнулся, пролепеталъ, что очень холодно, быстро прошелся взадъ и впередъ по кельѣ, сѣлъ опять и впалъ снова въ прежнее состояніе.
-- Ты заговорилъ было,-- сказалъ слѣпой послѣ вторичной паузы,-- что когда ты услышалъ колоколъ.
-- Ну, да, пусть такъ!-- отвѣчалъ онъ отрывистымъ голосомъ.-- Онъ еще виситъ тамъ.
Слѣпой сдѣлалъ вопросительную гримасу, но арестантъ продолжалъ говорить, не обращая на него вниманія:
-- Я пошелъ въ Чигуэлль искать народу. Меня такъ гналъ и преслѣдовалъ этотъ человѣкъ, что я не имѣлъ никакой надежды спасти жизнь, если не примкнусь къ нимъ. Они ужъ ушли впередъ; я шелъ за ними, когда онъ пересталъ...
-- Когда что перестало?
-- Колоколъ. Они оставили то мѣсто. Я надѣялся, что, можетъ быть, найду нѣкоторыхъ еще между развалинами; сталь искать; тогда я услышалъ,-- тутъ онъ тяжело перевелъ духъ и отеръ рукавомъ потъ со лба,-- его голосъ...
-- Что же онъ говорилъ?