-- Это вина была не моя. Я совершилъ ее, но не я былъ виноватъ. Я принужденъ бывалъ часто скитаться вокругъ того мѣста. Еслибъ ты заковалъ меня въ цѣпи, когда на меня находилъ припадокъ, я разорвалъ бы ихъ и пошелъ бы туда. Какъ вѣрно, что магнитъ притягиваетъ желѣзо, такъ вѣрно, что онъ, лежа въ глубокой могилѣ, могъ притягивать меня въ себѣ, когда ему хотѣлось этого. Было-ль то воображеніе? Охотно ли ходилъ я туда или боролся съ силою, которая меня влекла и тащила?
Слѣпой пожалъ плечами и улыбнулся недовѣрчиво. Арестантъ опять впалъ въ прежнее положеніе, и оба долгое время оставались недвижны и безмолвны.
-- Заключаю по этому,-- сказалъ посѣтитель, прерывая молчаніе:-- что ты раскаялся и покорился; что хочешь помириться со всѣмъ свѣтомъ (особливо съ женою, которая тебя такъ далеко спровадила), и что ничего такъ пламенно не желаешь, какъ бытъ сведену сколько можно скорѣе въ Тейбурнъ. Коли такъ, мнѣ не осталось ничего больше, какъ откланяться. Сдѣлать тебѣ компанію я не чувствую большой охоты.
-- Развѣ я не говорилъ тебѣ,-- сказалъ тотъ дико:-- что я боролся и сражался съ силою, которая привела меня сюда? Развѣ вся моя двадцативосьмилѣтняя жизнь не была постоянною борьбою и сопротивленіемъ, и ты думаешь, что я хочу только броситься въ петлю и умереть? Всѣ люди боятся смерти... я всѣхъ больше.
-- Ну, это ужъ получше... Это ужъ получше сказано, Роджъ; впрочемъ, я тебя не стану такъ называть... Это получше всего, что ты сказалъ до сихъ поръ,-- отвѣчалъ слѣпой, говоря ласковѣе и положивъ ему руку на плечо.-- Видишь ли, самъ я никогда не убилъ человѣка, потому что никогда не приходилъ въ такое положеніе, чтобъ это стоило труда для меня. Къ тому же, нечего защищать убійство человѣка и не думаю, что я это кому-нибудь посовѣтовалъ или самъ охотно сдѣлалъ, потому что оно опасно, во всякомъ случаѣ. Но какъ ты ужъ имѣлъ несчастіе попасть въ это щекотливое положеніе прежде, чѣмъ мы съ тобою познакомились, и какъ ты долго былъ моимъ товарищемъ, то я пропускаю эту часть исторіи и желалъ бы только, чтобъ ты не погибъ безъ необходимости. А теперь, кажется, въ этомъ нѣтъ необходимости.
-- Что же мнѣ осталось?-- сказалъ арестантъ.-- Прогрысться зубами сквозь стѣны?
-- Есть что-нибудь полегче этого,-- возразилъ пріятель.-- Обѣщай мнѣ не напоминать объ этихъ твоихъ мечтахъ -- это совершенно пустыя, глупыя вещи, вовсе недостойныя человѣка,-- и я скажу тебѣ, что я думаю.
-- Говори,-- сказалъ тотъ.
-- Твоя почтенная супруга съ нѣжною совѣстью, твоя щекотливая, добродѣтельная, строгая, но не слѣпо любящая супруга...
-- Что-жъ она?