-- Разумѣется, братецъ, это онъ,-- шепталъ Денни. Но Гогъ его не слушалъ и хотѣлъ самъ узнать этого человѣка, стоявшаго на крышѣ.
-- Да,-- отвѣчалъ онъ:-- я.
-- У тебя подъ присмотромъ нѣсколько нашихъ пріятелей, мистеръ.
-- У меня очень много людей подъ присмотромъ.-- Онъ взглянулъ при этихъ словахъ внизъ на тюрьму, и мысль, что онъ можетъ видѣть разные дворы и обозрѣвать однимъ взглядомъ все, что толстыя стѣны скрывали отъ ихъ глазъ, до такой степени подстрекнула и раздражила чернь, что она завыла, какъ стая волковъ.
-- Выдай намъ нашихъ пріятелей,-- сказалъ Гогъ:-- а прочихъ можешь оставить у себя.
-- Обязанность моя -- оставить ихъ всѣхъ у себя, и я исполню свою обязанность.
-- Если ты не отворишь воротъ, то, мы ихъ разломаемъ,-- сказалъ Гогъ:-- потому что намъ надо выручить своихъ.
-- Все, что я могу сдѣлать, добрые люди, -- отвѣчалъ Акерманъ:-- это посовѣтовать вамъ разойтись, напомнить вамъ, какія тягостныя слѣдствія имѣетъ всякій безпорядокъ въ этомъ мѣстѣ. Навѣрное, большая часть изъ васъ станетъ горько раскаиваться, когда ужъ будетъ поздно.
Сказавъ это, онъ хотѣлъ, повидимому, удалиться, но былъ удержанъ голосомъ слесаря.
-- Мистеръ Акерманъ,-- кричалъ Габріель: -- мистеръ Акерманъ!