Онъ искалъ ее въ каждой части города, какая только приходила ему на память, въ Чигуэллѣ и въ Лондонѣ, въ домахъ лавочниковъ и ремесленниковъ, съ которыми былъ въ сношеніяхъ, и въ домахъ друзей своихъ. Жертва жесточайшей тоски и мучительнѣйшихъ опасеній, онъ ходилъ отъ одной городской власти къ другой и, наконецъ, явился къ государственному секретарю. Отъ одного этого сановника, получилъ онъ нѣкоторое утѣшеніе: государственный секретарь увѣрилъ его, что правительство видитъ, наконецъ, необходимость прибѣгнуть къ чрезвычайнымъ правамъ и преимуществамъ короны; что завтра, вѣроятно, выйдетъ прокламація, которая дастъ войску неограниченное полномочіе усмирять мятежи; что чувствованія короля, правительства и вообще всѣхъ добрыхъ людей весьма благопріятны католиками, и что они получатъ удовлетвореніе, во что бы то ни стало.

Далѣе онъ разсказалъ, что и другія лица, которыхъ дома были сожжены, потеряли изъ виду дѣтей своихъ или родственниковъ, но, во всякомъ случаѣ, черезъ нѣсколько времени, найдутъ ихъ; что его жалоба примется въ уваженіе и подробно будетъ означена въ разсылаемыхъ инструкціяхъ какъ всѣмъ командующимъ офицерамъ, такъ и нижнимъ полицейскимъ служителямъ; словомъ, что все, чѣмъ можно оказать ему пособіе, будетъ сдѣлано съ величайшею готовностью.

Какъ ни слабо было это утѣшеніе въ прошломъ, какъ ни мало представляло оно ему надежды въ отношеніи къ предмету, всего ближе лежавшему у его сердца, но мистеръ Гэрдаль удалился съ искреннею благодарностью за участіе, которое оказалъ ему государственный секретарь, и которое, казалось, въ самомъ дѣлѣ принималъ въ немъ. Съ наступленіемъ ночи онъ очутился одинъ-одинехонекъ на улицѣ, не имѣя мѣста, куда преклонить голову.

Мистеръ Гэрдаль пошелъ въ гостиницу близъ Черингъ-Кросса и спросилъ себѣ постель и ужинъ. Онъ замѣтилъ, что худой и истощенный видъ его возбудилъ вниманіе содержателя гостиницы и слугъ; думая, что она принимаютъ его за человѣка, неимѣющаго ни копѣйки денегъ, онъ вынулъ свой кошелекъ и положилъ на столъ. "Намъ не этого нужно," -- сказалъ хозяинъ дрожащимъ голосомъ, "но если вы одинъ изъ тѣхъ, которые потерпѣли отъ бунтовщиковъ, то мы не можемъ служить вамъ ни пріютомъ, ни кушаньемъ. У меня семейство, дѣти, а меня два раза уже предостерегали насчетъ того, чтобъ быть разборчивѣе въ принятіи посѣтителей... Убѣдительнѣйше прошу извинить меня; но что-жъ мнѣ дѣлать?"

-- Ничего...-- Никто не чувствовалъ этого живѣе мистера Гэрдаля. Онъ сказалъ это слово содержателю гостиницы и вышелъ.

Онъ увидѣлъ, что могъ бы напередъ ожидать отказа, судя по тому, что онъ испыталъ утромъ въ Чигуэллѣ, гдѣ никто не осмѣливался дотронуться до лопаты, хотя онъ предлагалъ большое вознагражденіе каждому, кто пособитъ ему рыться въ развалинахъ его дома. Изъ гордости, боясь подвергнуться вторичному отказу и по благородству не желая сдѣлать соучастникомъ своей невзгоды какого-нибудь честнаго ремесленника, который бы, можетъ быть, по слабости, далъ ему убѣжище, онъ ходилъ нѣсколько времени взадъ и впередъ по берегу. Поворотивъ по теченію рѣки въ улицу, задумчивый и углубленный въ воспоминанія давно минувшихъ событій, онъ услышалъ одного слугу изъ окошка верхняго этажа, кричащаго другому на противоположной сторонѣ улицы, что чернь зажгла Ньюгетъ.

Ньюгетъ!.. Мѣсто, гдѣ заключенъ преступникъ... Его исчезающія силы и вся энергія возвратились въ одну минуту вдесятеро сильнѣе прежняго. Возможно ли?.. Неужели, наконецъ, они выпустятъ убійцу на свободу?.. Неужели онъ, послѣ всѣхъ страданій, долженъ умереть и нести на себѣ подозрѣніе, что умертвилъ родного брата?..

Онъ самъ не помнилъ, какъ пошелъ къ Ньюгсту и какъ вдругъ очутился передъ нимъ. Передъ Ньюгетомъ стояла толпа, сжатая и крѣпко сплоченная, густая, темная, волнующаяся масса, передъ которою хлестало пламя въ воздухѣ. Голова у него кружилась, огни блистали передъ его глазами; онъ самъ упорно боролся съ двумя человѣками.

-- Нѣтъ, нѣтъ,-- говорилъ одинъ: -- успокойтесь, мой любезный господинъ. Мы здѣсь привлекаемъ на себя общее вниманіе. Пойдемте прочь. Что вы въ силахъ сдѣлать противъ такого множества.

-- Джентльмену всегда что бы нибудь да дѣлать,-- сказалъ другой и, говоря такъ, увлекалъ его за собою.-- Это мнѣ въ немъ нравится. Я люблю его за это.