-- О, о!..-- воскликнулъ Бэрнеби, оглядываясь.-- Тѣнь эта большая проказница, она всегда при мнѣ... не отстаетъ, хоть тресни!.. То бываетъ она длинна, какъ колокольня, то мала, какъ карликъ; то бѣжитъ передо мною, то гонится по пятамъ, то стоить съ правой, то съ лѣвой стороны; остановись я, и она остановится... Нечего сказать, большая проказница! И какъ не устанетъ она возиться со мною цѣлый день?.. Ну что жъ, зачѣмъ же не идешь ты?
-- Куда?
-- Туда, наверхъ... онъ требуетъ тебя... Постой... да гдѣ же его тѣнь? Скажи-ка мнѣ это; вѣдь ты умный человѣкъ.
-- Тѣнь его при немъ, Бэрнеби,-- отвѣчалъ слесарь.
-- Нѣтъ, неправда... отмѣчалъ тотъ, покачавъ головою:-- отгадай-ка?
-- Не пошла ли она, можетъ быть, гулять, а?..
-- Нѣтъ; онъ промѣнялся тѣнью своею съ тѣнью женщины!-- шепнулъ на ухо старику безумецъ, взглянувъ на него съ торжествующимъ видомъ и отскочивъ проворно.-- Ея тѣнь всегда при немъ, а его при ней... Не правда ли, это смѣшно?..
-- Бэрнеби, другъ мой, подойди сюда,-- сказалъ ему слесарь съ важностью.
-- Я знаю, что ты хочешь сказать, знаю...-- отвѣчалъ онъ, оставаясь въ отдаленіи:-- но я себѣ на умѣ, не проболтаюсь... Я спрашиваю только -- готовъ ли ты?
Сказавъ это, онъ схватилъ свѣчу и съ дикимъ хохотомъ сталь махать ею у себя надъ головой.