-- Посмотрите!-- сказалъ Уарденъ, съ удивленіемъ и съ какимъ-то необъяснимымъ страхомъ, внушеннымъ этою птицею.-- Видалъ ли кто такого урода?.. О, онъ страшный удалецъ!..
Воронъ приклонилъ на одну сторону свою голову, въ которой два глаза сіяли какъ два брильянта и, помолчавъ съ минуту, закричалъ рѣзкимъ, глухимъ голосомъ, который, казалось, вылеталъ не изъ его клюва, а изъ внутренности туловища: "Гей, гой, гей!.. Что тутъ такое?.. Крр, крр, крр!.. Смѣйся и веселись, не говори о смерти... Гей, гой, гей!.. Я дьяволъ! Дьяволъ! Дьяволъ!.. ура!.."
Воронъ началъ свистать и каркать ужасно, какъ будто радуясь самъ тому, что сказалъ.
-- Я почти готовъ думать, что онъ говоритъ правду!..--воскликнулъ Уарденъ.-- Посмотрите, какъ онъ глядитъ на меня: точно понимаетъ, что я говорю.
На это воронъ, прискакивая, отвѣчалъ:-- "Я дьяволъ, дьяволъ, дьяволъ!" и началъ бить себя крыльями какъ будто хотѣлъ лопнуть отъ смѣха. Бэрнеби всплеснулъ руками и въ чрезмѣрной радости сталъ валяться но полу.
-- Нечего сказать, удивительные товарищи, сэръ!..-- замѣтилъ Габріель, посматривая то на ворона, то на Бэрнеби.-- У птицы станетъ ума на двоихъ!
-- Подлинно удивительно!-- сказалъ сэръ Эдвардъ, протянувъ свой указательный палецъ къ ворону, который, будто въ знакъ признательности къ такой ласкѣ, схватился за палецъ клювомъ.-- Старъ ли онъ?
-- Еще совершенный птенецъ, сэръ,-- отвѣчалъ Габріель.-- Ему, можетъ быть, лѣтъ сто двадцать, не болѣе. Кликни его отсюда, любезный Бэрнеби.
-- Кликни его!-- повторилъ Бэрнеби, бросивъ на Габріеля безсмысленный взглядъ и не трогаясь съ пола, на которомъ сидѣлъ.-- Кто можетъ его спугнуть оттуда?-- Онъ кличетъ меня. и я долженъ идти за нимъ, куда онъ хочетъ... не такъ ли, Грейфъ?
Воронъ каркнулъ тихо и отрывисто, какъ будто хотѣлъ сказать: "Зачѣмъ посвящать этихъ людей въ наши тайны? Мы понимаемъ другъ друга, и этого довольно!"