-- Мнѣ кликнуть его оттуда!-- воскликнулъ Бэрнеби, указывая пальцемъ на птицу:-- его, который никогда не спитъ, а только дремлетъ!.. Ночью, во всякое время можете вы видѣть глаза его, блистающіе въ моей темной каморкѣ, какъ двѣ яркія наѣзды, каждую ночь бываетъ онъ веселъ и живъ; толкуетъ самъ съ собою, говоритъ, что намѣренъ дѣлать, куда хочетъ идти, что украсть, что спрятать! И мнѣ тревожить, мнѣ кликать его? Хи, хи, хи!
Казалось, однакожъ, что воронъ самъ собою рѣшился спуститься со спинки креселъ, гдѣ сидѣлъ. Сначала взглянулъ онъ на потолокъ, потомъ на каждаго изъ бывшихъ въ комнатѣ, порхнулъ къ дверямъ, спустился на полъ и скорымъ шагомъ, какъ какой-нибудь важный господинъ, отправился прямо къ Бэрнеби, вскочилъ ему на руку и сталъ каркать и свистать съ примѣтнымъ самодовольствіемъ.
Слесарь покачалъ головою, сомнѣваясь, можетъ быть, не быль ли этотъ воронъ дѣйствительно что-нибудь болѣе ворона -- а можетъ быть и соболѣзнуя о Бэрнеби, который вмѣстѣ съ птицею катался по полу. Отведя свои взоры отъ бѣднаго юноши, встрѣтился онъ съ взоромъ его матери, которая, вошедъ незамѣтно въ комнату, стояла у дверей молча.
Лицо ея было покрыто смертною блѣдностью, и даже губы не имѣли обыкновеннаго своего цвѣта; она побѣдила, однакожъ, свое внутреннее волненіе и смотрѣла на сына съ обыкновеннымъ спокойствіемъ. Уардену показалось, что она содрогнулась, когда онъ взглянулъ на нее, и поспѣшила сказать, обращаясь къ больному:
-- Вамъ пора бы лечь въ постель; завтра васъ отвезутъ къ вашимъ роднымъ; вы просидѣли въ креслахъ долѣе, чѣмъ должно.
Слесарь, услыхавъ это, хотѣлъ откланяться.
-- Кстати,-- сказалъ сэръ Эдвардъ, пожавъ ему руку и взглянувъ на мистриссъ Роджъ:-- что тамъ былъ за шумъ внизу? мнѣ слышались ваши голоса. Что случилось?
Слесарь взглянулъ на вдову; она оперлась на стулъ и опустила глаза; Бэрнеби прислушивался.
-- Какой-то пьяница ошибся домомъ и хотѣлъ насильно войти сюда,-- отвѣчалъ Уарденъ, бросивъ украдкою взоръ на мистриссъ Роджъ.
Она вздохнула свободнѣе, однакожъ, не сказала ни слова. Когда слесарь простился съ сэръ Эдвардомъ, Бэрнеби взялъ свѣчу, чтобъ посвѣтить ему на лѣстницѣ; мистриссъ Роджъ, увидѣвъ это, выхватила у сына свѣчу и съ необыкновенною живостью приказала ему не трогаться съ мѣста. Воронъ послѣдовалъ за сошедшими внизъ, какъ будто для того, чтобъ удостовѣриться, все ли было въ порядкѣ; а когда вдова и слесарь дошли до наружной двери, онъ остановился на нижней ступенькѣ лѣстницы.