-- Да я не могу туда войти,-- шепталъ Денни.-- Не могу сидѣть въ одной комнатѣ съ этимъ человѣкомъ! Развѣ тебѣ хочется, чтобъ онъ задушилъ меня, братецъ?
Тюремщикъ, казалось, не имѣлъ на то никакого особеннаго желанія; онъ замѣтилъ только, что у него есть приказъ, который онъ долженъ выполнить, втолкнулъ его, повернулъ ключъ и удалился.
Денни стоялъ спаною къ дверямъ и глядѣлъ, невольно поднявъ руку для защиты, на человѣка, единственнаго своего товарища по комнатѣ, который лежалъ, протянувшись цо весь ростъ на каменной лавкѣ, и теперь началъ тише переводить дыханіе, будто сбираясь проснуться. Однакожъ, онъ только перевернулся на другой бокь, откинуль съ глубокимъ вздохомъ руку, пробормоталъ нѣсколько несвязныхъ словъ и опять заснулъ.
Палачъ вздохнулъ свободнѣе. Онъ отвелъ на минуту глаза отъ спящаго и искалъ въ каморкѣ выгоднѣйшей позиціи или какого-нибудь оружія для обороны. Но на мѣстѣ не оказалось ничего подвижного, кромѣ большого, неуклюжаго стола., который нельзя было безъ шума подвинуть, и тяжелаго стула. Къ этому-то стулу подкрался онъ на цыпочкахъ и задвинулъ имъ себя въ самомъ дальнемъ углу; укрѣпившись такимъ образомъ въ этой позиціи, онъ наблюдалъ за своимъ пріятелемъ съ величайшимъ вниманіемъ и осторожностью.
Спящій былъ не кто другой, какъ Гогъ, и, можетъ быть, со стороны Денни было не слишкомъ неестественно чувствовать себя очень неловко и желать отъ всей души, чтобъ Гогъ никогда не просыпался. Уставъ стоять на ногахъ, онъ, немного погодя, присѣлъ въ своемъ углу на холодный каменный помостъ, и хоть Гогъ еще крѣпко спалъ, какъ показывало его тяжелое дыханіе, однако, Денни не рѣшился спустить съ него глазъ ни на минуту. Онъ такъ боялся внезапнаго нападенія, что не только выглядывалъ сквозь спинку стула, закрыты ли Готовы глаза, но черезъ каждыя двѣ или три секунды тихо приподнимался на цыпочки и, вытянувъ шею, смотрѣлъ на него, чтобъ увѣриться, дѣйствительно ли онъ еще спитъ и не собирается ли кинуться на него нечаянно.
Гогъ спалъ такъ долго и такъ крѣпко, что мистеръ Денни уже началъ было надѣяться, что онъ не проснется до прихода сторожа. Мистеръ Денни уже поздравлялъ себя съ этимъ счастливымъ обстоятельствомъ и благословлялъ свою добрую звѣзду, какъ вдругъ въ спящемъ обнаружились одинъ или два непріятные признака: снова движеніе руки, вздохъ, безпокойное трясеніе головою; наконецъ, въ ту минуту, какъ, казалось, онъ готовъ былъ упасть съ своей узкой постели, онъ открылъ глаза.
Случайно лицо его обращено было прямо на нежданнаго гостя. Разсѣянно смотрѣлъ онъ на него секундъ пять-шесть, повидимиму, не удивляясь ему и не узнавая знакомца; потомъ вдругъ вскочилъ, изрыгнулъ какое-то проклятіе и назвалъ его по имени.
-- Постой, братъ, постой!-- воскликнулъ Денни, передвигаясь туда и сюда за своимъ стуломъ -- Не трогай меня! Я такой же арестантъ, какъ и ты. Я не владѣю членами. Я совсѣмъ старикъ. Не обижай меня.-- Онъ прохныкалъ три послѣднія слога такъ плачевно, что Гогъ, который уже схватилъ стулъ и сбирался обрушиться на него, удержался и велѣлъ ему встать.
-- Разумѣется, я встану, братъ!-- воскликнулъ Депни, стараясь всевозможнымъ образомъ его задобрить.-- Разумѣется, я сдѣлаю все, чего ты хочешь. Ну, вотъ я и всталъ! Что я могу для тебя сдѣлать? Скажи только, что,-- и я сдѣлаю.
-- Что ты можешь для меня сдѣлать?-- воскликнулъ Гогъ, схвативъ его обѣими руками за воротъ и тряся такъ сильно, что, казалось, хотѣлъ затрясти его до смерти.-- Что ты сдѣлалъ для меня?