Онъ заключилъ эту рѣчь зѣвкомъ во все горло, растянулся опять на лавкѣ и закрылъ глаза.
Денни очень обрадованный такимъ расположеніемъ Гога, смотрѣлъ на него нѣсколько времени молча и потомъ подвинулъ стулъ поближе къ его жесткому ложу, соблюдая при этомъ предосторожность, чтобъ остаться внѣ размаха его жилистой руки.
-- Хорошо сказано, братъ; ничего лучше сказать нельзя,-- отважился онъ замѣтить:-- станемъ ѣсть, пить и спать, какъ попало. За деньги все можно достать. Мы весело проведемъ время.
-- Да,-- сказалъ Гогъ, улегшись въ новую позицію.-- А гдѣ жъ деньги?
-- Ну, мои деньги отняли у меня при входѣ,-- сказалъ мистеръ Денни.-- Мои деньги -- это совсѣмъ особь статья.
-- А! У меня ихъ тоже отняли.
-- Ну, я хотѣлъ съ тобою, видишь ли, поговорить, братъ,-- началъ Денни.-- Твои пріятели...
-- Мои пріятели!-- воскликнулъ Гогъ, вскочивъ съ постели и опершись на руки.-- Гдѣ жъ у меня пріятели?
-- Ну, твои родные что-ли...-- сказалъ Денни.
-- Ха, ха, ха!-- захохоталъ Гогъ, взмахнувъ рукою.-- Онъ толкуетъ о пріятеляхъ, о родныхъ, съ человѣкомъ у котораго мать умерла такою же смертью, какая ждетъ ея сына, оставивъ его, голоднаго мальчишку, одного одинешенька на всемъ бѣломъ свѣтѣ! Со мною объ этомъ не толкуютъ.