-- Отъ одного Денни, который много лѣтъ былъ палачомъ, а завтра самъ будетъ повѣшенъ,-- отвѣчалъ слесарь.
Сэръ Джонъ ожидалъ, что слесарь пришелъ отъ Гога; въ такомъ случаѣ онъ ужъ зналъ, какъ поступить. Но этотъ отвѣтъ привелъ его въ такое удивленіе, что, несмотря на всю привычку располагать какъ ему было угодно своею физіономіей, онъ смутился; впрочемъ, скоро опять оправился и сказалъ прежнимъ шутливымъ тономъ:
-- Что жъ угодно отъ меня этому джентльмену? Можетъ быть, моя слабая память опять меня обманываетъ, только не припомню, чтобъ когда-нибудь имѣлъ удовольствіе быть ему представленнымъ, или чтобъ онъ когда-нибудь принадлежалъ къ числу моихъ друзей, увѣряю васъ, мистеръ Уарденъ.
-- Сэръ Джонъ,-- возразилъ слесарь серьезно:-- я разскажу вамъ сколько можно его собственными словами, что онъ желаетъ, чтобъ вы узнали, и что вы въ самомъ дѣлѣ должны услышать, не теряя ни минуты.
Сэръ Джонъ Честеръ усѣлся покойнѣе и смотрѣлъ на слесаря съ такимъ выраженіемъ, которое какъ будто говорило: "да это презабавно, послушаемъ".
-- Вы, можетъ быть, читали въ газетѣ, сэръ,-- сказалъ Уарденъ, указавъ пальцемъ на одну изъ лежавшихъ подлѣ газетъ:-- что я въ процессѣ этого человѣка, назадъ тому нѣсколько дней, являлся свидѣтелемъ противъ него, и что это отнюдь не его вина, если я остался живъ и могу разсказывать, что знаю.
-- Можетъ быть читалъ!-- воскликнулъ сэръ Джонъ.-- Любезный мистеръ Уарденъ, да вы тутъ совершенно общественное лицо и заслуживаете чрезвычайнаго уваженія въ памяти всякаго. Ничто не сравнится съ тѣмъ интересомъ, съ какимъ я читалъ ваше объясненіе и припоминалъ, что имѣлъ удовольствіе быть съ вами нѣсколько знакомъ. Надѣюсь, вашъ портретъ вѣдь можно будетъ найти въ книжныхъ лавкахъ?
-- Нынче утромъ, сэръ,-- сказалъ слесарь, не слушая этихъ комплиментовъ:-- ранехонько пришли ко мнѣ изъ Ньюгета съ просьбою отъ этого человѣка, чтобъ я посѣтилъ его, потому что онъ имѣетъ сообщить мнѣ что-то важное. Нечего вамъ говорить, что онъ вовсе не пріятель мнѣ, и что я никогда его не видывалъ до тѣхъ поръ, какъ бунтовщики осадили мой домъ.
Сэръ Джонъ нѣсколько опахнулъ себя газетою и склонилъ утвердительно голову.
-- Я зналъ, однако,-- продолжалъ Габріель: -- что повелѣніе объ его казни подписано вчера вечеромъ; и какъ поэтому я принималъ его уже за человѣка умирающаго, то согласился на его просьбу.