-- Все-таки ихъ больше, чѣмъ вы думаете,-- отвѣчалъ мистеръ Гэрдаль.-- Только мы больше смотримъ на жатву, чѣмъ на время посѣва. Такъ вы поступаете со мною.
Въ самомъ дѣлѣ, его блѣдное, исхудалое лицо, исполненное мрачнаго выраженія, такъ много служило поводомъ къ Эдвардовскому замѣчанію, что Эдвардъ на минуту затруднился отвѣтомъ
-- Полноте, полноте,-- сказалъ мистеръ Гэрдаль: -- совсѣмъ нетрудно было угадалъ такую естественную мысль. Однакожъ, вы ошибаетесь. У меня была своя доля несчастія, можетъ быть и побольше обычнаго общаго жребія, но я переносилъ его дурно. Я ломалъ тамъ, гдѣ слѣдовало бы гнуть, я уединялся и пряталъ голову тогда, какъ долженъ бы былъ предаваться всему великому творенію Божію. Терпѣнье и смиреніе знаетъ только тотъ, кто весь міръ можетъ назвать братьями. Я удалился отъ міра -- и наказанъ за это.
Эдвардъ хотѣлъ было противорѣчить, но мистеръ Гэрдаль не далъ ему времени и продолжалъ:-- теперь слишкомъ поздно поправлять это. Иногда мнѣ кажется, еслибъ можно было начать жить сызнова, я поправилъ бы эту ошибку какъ изъ любви къ добру, такъ и изъ любви къ самому себѣ. Но, даже принимая такія лучшія намѣренія, я невольно пугаюсь мысли перестрадать еще разъ то, что я перестрадалъ; въ этомъ обстоятельствѣ нахожу непріятное убѣжденіе, что я все-таки опять тотъ же человѣкъ, хотя бъ и могъ изгладить прошедшее и сохранить снисканную черезъ него опытность.
-- Нѣтъ,-- сказалъ Эдвардъ: -- въ этомъ вы не можете быть такъ твердо увѣрены.
-- Вы такъ думаете?-- отвѣчалъ мистеръ Гэрдаль.-- Радуюсь, что вы такъ думаете. Я самъ лучше знаю себя и потому не полагаю такой надежды на свои силы. Но оставимъ это и перейдемъ къ другому предмету, который съ этимъ имѣетъ больше связи, нежели кажется, можетъ быть, съ перваго взгляда. Вы все еще любите мою племянницу, сэръ, и она къ вамъ все еще благосклонна.
-- Я слышалъ это отъ нея самой,-- сказалъ Эдвардъ,-- а вы знаете, что ея любовь я не промѣняю ни на какое земное счастье.
-- Вы прямы и откровенны, честны и безкорыстны,-- сказалъ мистеръ Гэрдаль.-- Вы внушили мнѣ это понятіе о себѣ, хоть я и смотрѣлъ когда-то на васъ косо. Я вѣрю вамъ. Подождите минуту, пока я ворочусь назадъ.
Онъ оставилъ комнату, но скоро возвратился съ племянницею.
-- Тотъ первый и единственный разъ,-- сказалъ онъ:-- когда мы трое вмѣстѣ стояли подъ кровлей Эммина родительскаго дома, я просилъ васъ никогда впередъ не переступать его порога.