-- Не нынѣшній вечеръ! Не нынѣшній вечеръ!-- кричалъ онъ.-- Ради Бога, не нынче!
Когда сэръ Джонъ увидѣлъ, что Гэрдаль опустилъ остріе своей шпаги и хотѣлъ только защищаться, опустилъ и онъ свое оружіе.
-- Предостерегаю васъ, не нынѣшній вечеръ!-- воскликнулъ Гэрдаль.-- Послушайтесь заблаговременно.
-- Вы объявили мнѣ -- вѣрно это какое-нибудь внушеніе свыше,-- сказалъ сэръ Джонъ очень обдуманно, хоть теперь онъ и сбросилъ уже свою маску и въ каждомъ взглядѣ его выказывалась самая жестокая ненависть:-- вы объявили, что это въ послѣдній разъ. Можете быть увѣрены, точно въ послѣдній разъ. Не думаете ли, что я не подмѣчалъ всякаго вашего слова, всякаго вашего взгляда, что не потребую, наконецъ, отъ васъ за нихъ отчета? Что это за человѣкъ, который льстивыми рѣчами честности и правдивости сперва заключаетъ со мною условіе разрушить бракъ, а потомъ, когда я съ своей стороны сдержалъ условіе съ буквальною вѣрностью, нарушаетъ его и сводитъ молодыхъ людей, чтобъ отдѣлаться отъ бремени, которымъ, наконецъ, утомился, и бросить поддѣльный блескъ на родъ свой.
-- Я поступалъ совѣстливо и честно!-- воскликнулъ мистеръ Гэрдаль.-- Такъ поступаю и теперь. Не принуждайте меня возобновлять эту дуэль нынче.
-- Кажется, вы сказали мой "несчастный сынъ?" -- говорилъ, улыбаясь, сэръ Джонъ.-- Глупецъ, глупецъ! Быть игрушкою такого мелкаго бездѣльника, попасться въ сѣти такого дяди, такой племянницы... Онъ стоитъ вашего полнаго состраданія. Но онъ ужа не сынъ мой больше: предоставляю вамъ награду, которую завоевала ваша хитрость, сэръ!
-- Еще разъ,-- воскликнулъ его противникъ, дико топнувъ ногою объ землю:-- хоть вы разлучаете меня съ моимъ ангеломъ-хранителемъ, умоляю васъ, не подходите нынче ко мнѣ на разстояніе моей шпаги... О, зачѣмъ вы пришли сюда? На что попались вы мнѣ? Завтра мы навсегда были бы далеко другъ отъ друга.
-- Съ такомъ случаѣ,-- возразилъ сэръ Джонъ, не двигаясь съ мѣста:-- признаю очень счастливымъ обстоятельствомъ, что мы еще встрѣтились сегодня. Гэрдаль! Я всегда васъ презиралъ, какъ вы знаете, но предполагалъ въ васъ хоть какое-то безсмысленное личное мужество. Изъ уваженія къ моему мнѣнію, которое почиталъ за вѣрное, очень жалѣю, что принужденъ объявить васъ трусомъ.
Съ той и съ другой стороны не было сказано больше ни слова. Они скрестили клинки, хотя на дворѣ было уже совершенно темно, и жестоко напали другъ на друга. Оба были по плечу одинъ другому и умѣли владѣть оружіемъ. Мистеръ Гэрдаль имѣлъ то преимущество, что былъ выше ростомъ и сильнѣе; зато противникъ могъ похвалиться большею ловкостью и, безъ сомнѣнія, большимъ хладнокровіемъ.
Черезъ нѣсколько секундъ они разгорячились и стали запальчивѣе; оба нанесли и получили по нѣскольку легкихъ ранъ. Вдругъ, получивъ одну изъ такихъ ранъ въ руку и почувствовавъ брызнувшую горячую кровь, мистеръ Гэрдаль сдѣлалъ жестокій напоръ и вонзилъ въ противника клинокъ по самую рукоятку.