Мистеръ Тэппертейтъ осушилъ поданный ему стаканъ, потомъ, засунувъ въ карманъ руки, пустился ходить по залѣ между кеглями и картами. При приближеніи его, игравшіе останавливались и съ почтительнымъ видомъ давали ему дорогу.
-- Зачѣмъ не родился я знатнымъ бариномъ или патріотомъ,-- думалъ мистеръ Тэппертейтъ, поглядывая разсѣянно на кегли:-- тогда былъ бы я на своемъ мѣстѣ. Но быть затеряннымъ въ толпѣ, жить незнаему никѣмъ, не значить ничего -- ужасно!.. Но терпѣніе, терпѣніе!.. Я еще прославлюсь... мнѣ говоритъ что-то: "ты назначенъ въ великому!" Скоро, скоро явлюсь я въ настоящемъ своемъ видѣ, и тогда какая власть будетъ въ состояніи противиться мнѣ? Я трепещу отъ радости при одной мысли объ этомъ... Вина, скорѣе вина!
-- Гдѣ новопосвященный?-- продолжалъ мистеръ Тэппертейтъ, возвысивъ голосъ.-- Гдѣ онъ?
-- Здѣсь, благородный капитанъ!-- отвѣчалъ Стэггъ.-- Я чувствую по духу, что рядомъ со мною стоитъ чужой.
-- Есть ли у тебя восковой оттискъ ключа отъ дверей дома твоего мастера?-- спросилъ онъ, бросивъ на новопосвященнаго быстрый взглядъ.
-- Есть,-- отвѣчалъ тотъ почтительно -- и подалъ оттискъ.
-- Хорошо, ты получишь ключъ, который тебѣ нуженъ,-- сказалъ мистеръ Тэппертейтъ и сунулъ въ карманъ оттискъ, между тѣмъ, какъ всѣ присутствующіе смотрѣли на него съ какимъ-то благоговѣніемъ; каждаго изъ нихъ снабдилъ онъ уже такимъ ключомъ, и, можетъ быть, это ничтожное обстоятельство было причиной того уваженія, какое они невольно питали къ нему. Вотъ отъ какихъ бездѣлицъ зависитъ иногда вліяніе, которое имѣютъ люди на подобныхъ себѣ!
Отведя въ сторону новопосвященнаго, мистеръ Тэппертейтъ сказалъ ему:
-- Итакъ, ты любишь дочь своего хозяина?
-- Да, капитанъ; но у меня честныя намѣренія, клянусь вамъ!