-- Что жъ я такое сдѣлалъ?-- началъ разсуждать бѣдный Джой.
-- Смирно, сэръ!-- отвѣчалъ отецъ его.-- Какъ ты смѣешь начинать говорить, когда видишь, что люди вдвое и втрое старше тебя сидятъ молча, и имъ не приходитъ въ голову вымолвить ни одного слова?
-- Если вы молчите, это значитъ, что я могу говорить, значитъ, что это настоящее для меня время говорить,-- сказалъ непокорный Джой.
-- Настоящее время, сэръ!-- замѣтилъ отецъ его.-- Настоящаго времени никогда не бываетъ.
-- А, разумѣется!-- проворчалъ Паркесъ и торжественно кивнулъ прочимъ, которые кивнули также и ворча про себя замѣтили, что хозяинъ былъ совершенно правъ.
-- Настоящаго времени никогда не бываетъ, сэръ,-- повторилъ Джонъ Уиллитъ:-- будучи въ твоихъ лѣтахъ, я никогда не говорилъ, никогда не имѣлъ позыва къ разговору; я только слушалъ и учился; вотъ что я дѣлалъ.
-- И вы узнали бы, Джой, что вашъ отецъ ужасный спорщик настоящій пѣтухъ, еслибъ кто-нибудь захотѣлъ связаться и заспорить съ нимъ,-- сказалъ Паркесъ.
-- Ну, что касается до этого, Филь,-- замѣтилъ мистеръ Уиллитъ, выпуская изъ рта длинное, тонкое, спиральное облако дыма и смотря задумчиво вслѣдъ за его полетомъ:-- что касается до этого, такъ способность спорить -- даръ природы. Если кого природа надѣлила ею, тотъ имѣетъ право ею пользоваться по своимъ силамъ, а ты не имѣешь нрава, изъ ложной скромности, утверждать, чтобъ не былъ одаренъ этой способностью; иначе, ты повернулся бы задомъ къ природѣ, надругался бы надъ нею, презрѣлъ ея драгоцѣнныя сокровища.-- Да, это значило бы доказывать, что ты свинья, недостойная того, чтобъ природа метала передо тобой бисеръ.
Такъ какъ хозяинъ сдѣлалъ послѣ этихъ словъ большую паузу, то мистеръ Паркесъ подумалъ, что онъ кончилъ рѣчь свою, и потому, обратившись съ строгимъ видомъ къ молодому человѣку, воскликнулъ:
-- Слышите ли, что говоритъ вашъ отецъ, Джой? У васъ, я думаю, нѣтъ теперь большой охоты связываться съ нимъ?