-- Если...-- сказалъ Джонъ Уиллитъ, отвративъ глаза отъ потолка, чтобъ заглянуть въ лицо прервавшему его Паркесу. Онъ произнесъ слово "если", какъ будто все оно состояло изъ однѣхъ прописныхъ буквъ или было изображено лапидарнымъ шрифтомъ,-- чтобъ показать дерзкому, осмѣлившемуся прервать его, что онъ раскрылъ глотку съ неприличною и непочтительною поспѣшностью:-- если природа, сэръ, одарила меня способностью спорить, то почему жъ бы мнѣ не признаться въ этомъ, почему бы даже не гордиться тѣмъ? Да, сэръ, я ужасный пѣтухъ въ дѣлахъ такого рода. Вы правы, сэръ. Моя сила испытана была, сэръ, въ этой комнатѣ не одинъ разъ; вы, я думаю, знаете это; а если вы еще не знаете,-- прибавилъ Джонъ, вкладывая трубку опять въ ротъ:-- тѣмъ лучше, потому что я не гордъ и не стану вамъ пересказывать этого.
Бормотанье трехъ пріятелей и киванье головъ ихъ въ направленіи къ мѣдному котлу удостовѣрили Джона Уиллита, что они достаточно испытали его силу и не нуждаются въ дальнѣйшихъ доказательствахъ его преимуществъ. Джонъ сталъ курить съ большимъ достоинствомъ и осматривалъ ихъ торжествующими взорами.
-- Все это прекрасно сказано,-- ворчалъ Джой, вертѣвшійся съ разными безпокойными движеніями на стулѣ:-- но если вы думаете, что я не долженъ никогда раскрывать рта...
-- Смирно!-- закричалъ его отецъ.-- Да, ты никогда не долженъ раскрывать рта. Если спросятъ твоего мнѣнія -- скажи его; если заговорятъ съ тобой -- говори. Если не спросятъ твоего мнѣнія и не заговорятъ съ тобой, то тебѣ не для чего сказывать свое мнѣніе и не о чемъ говорить. Чудная перемѣна сдѣлалась съ міромъ въ мое время, право! Я думаю, теперь совсѣмъ нѣтъ больше дѣтей;-- такой вещи, какъ мальчикъ, вовсе нѣтъ въ свѣтѣ;-- теперь нѣтъ никакой разницы между ребенкомъ въ пеленкахъ и взрослымъ мужчиной. Вмѣстѣ съ его благословеннымъ величествомъ королемъ Георгомъ-Вторымъ у насъ вывелись всѣ малышки.
-- Это весьма справедливое замѣчаніе; только надо исключить молодыхъ принцевъ,--сказалъ церковнослужитель, который, какъ представитель государства и церкви въ этомъ обществѣ, почиталъ долгомъ своимъ строго держаться законности.-- Если для мальчика прилично и справедливо вести себя такъ, какъ слѣдуетъ мальчику, то молодые принцы должны быть мальчиками и не могутъ вести себя иначе.
-- Слыхали-ль вы когда-нибудь о морскихъ дѣвицахъ, сэръ?-- спросилъ мистеръ Уиллитъ.
-- Безъ сомнѣнія!-- отвѣчалъ церковнослужитель.
-- Хорошо,-- сказалъ мистеръ Уиллитъ.-- Насколько въ морской дѣвицѣ нѣтъ женскаго свойства, настолько въ ней, по самой натурѣ ея, должно быть свойства рыбьяго. По натурѣ всякаго принца, въ немъ должно быть столько свойственнаго молодому принцу, что онъ хоть не совершенный ангелъ, то, по крайней мѣрѣ, долженъ быть благочестивъ и справедливъ. Если, поэтому, молодымъ принцамъ прилично, благочестиво и справедливо быть мальчиками,-- какъ это и есть на самомъ дѣлѣ,-- то они суть и должны быть мальчиками, и имъ невозможно быть ни чѣмъ инымъ.
Это лучезарное развитіе труднаго вопроса было принято съ такими знаками одобренія, что Джонъ Уиллитъ пришелъ въ самое лучшее расположеніе духа и удовольствовался тѣмъ, что еще разъ приказалъ своему сыну молчать, хоть тотъ и не говорилъ ни слова; потомъ, повернувшись къ незнакомцу, сказалъ:
-- Еслибъ вы обратились съ вашими вопросами къ взрослому человѣку,-- ко мнѣ, или къ одному изъ этихъ джентльменовъ,-- то получили бы удовлетворительный отвѣтъ и не наговорили бы себѣ попусту чахотки. Миссъ Гэрдаль -- племянница мистера Джоффруа Гэрдаля.