-- Я знаю, что каждый вечеръ всѣ ваши сосѣди покидаютъ своихъ женъ и собираются къ вамъ пить и курить... не ужасно ли это?
-- Оставимъ ихъ въ покоѣ, другъ мой, и будемъ пить свой чай!-- замѣтилъ слесарь...
Въ эту критическую минуту явилась миссъ Меггсъ съ чашками.
-- Я знаю, что тебѣ это непріятно слышать, потому что ты и самъ не прочь отъ такого занятія,-- продолжала мистриссъ Уарденъ.-- Ты радъ не видать жены своей цѣлый вѣкъ, не заботясь о томъ, здорова она или больна...
-- Какъ, напримѣръ, весь вчерашній день,-- сказала миссъ Меггсъ.-- Бѣдная мистриссъ была такъ нездорова, такъ слаба, что у меня сердце разрывалось отъ жалости.
-- Тебя объ этомъ не спрашиваютъ!-- воскликнула мистриссъ Уарденъ.
-- Извините; это вырвалось у меня невольно изъ любви къ вамъ.
-- Ни слова больше!-- возразила мистриссъ Уарденъ гордо.-- Но ты посмотри, одѣлась ли Долли, и скажи ей, что если она хоть одну минуту заставитъ ждать носилки, въ которыхъ должна отправиться на танцовальный вечеръ, я ихъ отошлю назадъ.
Миссъ Меггсъ, не отвѣтивъ ни слова, вышла изъ комнаты.
-- Зачѣмъ же не пьешь ты чаю?-- спросила мистриссъ Уарденъ мужа.-- Я вижу, дома тебѣ ничто не нравится. И вы также, мистеръ Джозефъ, не пьете...