-- Да,-- замѣтилъ Джой и приподнялся на стременахъ, чтобъ лучше видѣть.-- Большая зала освѣщена, и кажется въ верхней комнатѣ затопленъ каминъ. Желалъ бы я знать, для кого все это?
-- Моэетъ-быть, какой-нибудь проѣзжій, котораго перепугали разсказами о разбойникѣ, напавшемъ на меня, и который не рѣшился ѣхать ночью.
-- Это долженъ быть какой-нибудь знатный проѣзжій: ему отдали даже вашу спальню...
-- Ничего, Джой; всякая комната будетъ хороша для меня... Но поѣдемъ скорѣе; ужъ бьетъ девять часовъ.
Они пустили лошадей своихъ въ галопъ и остановились у той самой рощицы, въ которой Джой утромъ оставлялъ свою лошадь. Мистеръ Эдвардъ соскочилъ на землю, отдалъ лошадь Джою и пошелъ съ величайшею осторожностью къ дому.
Служанка, дожидавшаяся у калитки, впустила его безпрепятственно. Онъ прошелъ скоро чрезъ террасу, взбѣжалъ по лѣстницѣ и достигъ, наконецъ, старинной, мрачной комнаты, стѣны которой были расписаны разными охотничьими сценами. Удивленный, что служанка не пошла за нимъ, мистеръ Эдвардъ остановился; но вдругъ дверь сосѣдней комнаты отворилась; прекрасная молодая дѣвушка, съ черными локонами, выбѣжала оттуда и бросилась къ нему на шею; но почти въ ту же самую минуту какая-то сильная рука оттолкнула Эдварда: м-ръ Гэрдаль стоялъ между имъ и ею.
Онъ взглянулъ строго на молодого человѣка, не снявъ даже шляпы; одною рукою обхватилъ онъ за талію свою племянницу, а другою, въ которой былъ хлыстъ, указалъ на дверь. Серъ Эдвардъ не испугался, однакожъ, и гордо смотрѣлъ ему прямо въ лицо.
-- Вы прекрасно поступаете, сэръ!-- воскликнулъ мистеръ Гэрдаль.-- Подкупивъ людей, прокрадываетесь въ домъ, какъ воръ!.. Оставьте насъ сію же минуту и не переступайте никогда моего порога.
-- Какъ благородный человѣкъ, вы бы не должны были пользоваться присутствіемъ миссъ Гэрдаль и родствомъ съ нею, чтобъ оскорблять меня такъ, какъ теперь оскорбляете,-- возразилъ молодой человѣкъ.-- Вы сами принудили меня избрать эту дорогу, и вся вина лежитъ на васъ, не на мнѣ.
-- Какъ благородному и честному человѣку,-- сказалъ мистеръ Гэрдаль:-- вамъ бы не слѣдовало обольщать сердце молодой, неопытной дѣвушки и, чувствуя всю низость своего поступка, скрываться отъ того, кто служитъ ей защитникомъ и покровителемъ. Послѣ всего этого мнѣ остается только запретить вамъ входъ въ домъ свой и требовать, чтобъ вы немедленно его оставили.