-- Не знаю,-- возразилъ Эдвардъ:-- благородно ли принимать на себя роль шпіона, которой вы не постыдились; знаю только, что слова ваши не заслуживаютъ ничего болѣе, кромѣ презрѣнія.
-- Напрасно величаете бы меня шпіономъ, сэръ,-- отвѣчалъ спокойно мистеръ Гэрдаль:-- я случайно увидѣлъ, какъ вы вошли въ калитку, и еслибъ вы не спѣшили такъ, то, конечно, могли бы услыхать голосъ мой въ саду... Но все это не идетъ къ дѣлу. Повторяю вамъ, присутствіе ваше здѣсь оскорбительно для меня и обидно для моей племянницы.
При этихъ словахъ, онъ еще сильнѣе обхватилъ плачущую дѣвушку, и хотя въ этомъ движеніи было что-то строгое и угрожающее, однакожъ лицо его выражало все участіе, которое онъ принималъ въ ея страданіяхъ.
-- Мистеръ Гэрдаль,-- сказалъ Эдвардъ:-- я люблю ее. Съ радостью пожертвовалъ бы я жизнію, еслибъ могъ искупить ея счастіе... Въ ней одной заключается все бытіе мое; она поклялась мнѣ, а я поклялся ей въ вѣчной вѣрности... Что же сдѣлалъ я, что вы обращаетесь со много такимъ образомъ и говорите со мною такимъ тономъ?
-- Вы сдѣлали то, сэръ, чего бы никогда не должно было дѣлать,-- отвѣчалъ, мистеръ Гэрдаль:-- вы сплели здѣсь любовную сѣть, которая должна быть разорвана, слышите ли -- должна! По-кранейй мѣрѣ я разрываю ее, отвергаю васъ и весь родъ вашъ, въ которомъ нѣтъ ни чести, ни совѣсти.
-- Это только слова!-- возразилъ Эдвардъ гордо.
-- Слова, которыя сказаны безвозвратно; замѣтьте это, сэръ.
-- А вы... прошу васъ замѣтить то, что скажу теперь, сэръ,-- отвѣчалъ Эдвардъ:-- ваше холодное, безчувственное сердце, оледеняющее все, что только приближается къ вамъ, ваша строгость, наводящая на все страхъ, заставили насъ окружить любовь свою тайною.-- Я не дурной, не безнравственный человѣкъ; намѣренія мои чисты, и вы напрасно приписывали мнѣ качества, которыя скорѣе приличны вамъ, чѣмъ мнѣ. Вы не въ состояніи разорвать союзъ, скрѣпленный любовью и взаимнымъ уваженіемъ.-- Я не откажусь отъ своихъ правъ; полагаюсь на ея вѣрность и не страшусь вашего вліянія и вашей власти; оставляю ее съ полною увѣренностью, что она никогда не перемѣнится ко мнѣ, и скорблю только о томъ, что оставляю ее въ такомъ домѣ, гдѣ никто не утѣшитъ ее участіемъ въ горести.
Сказавъ это, онъ прижалъ холодную руку дѣвушки къ устамъ своимъ, взглянулъ гордо на мистера Гэрдаля, и вышелъ изъ комнаты.
Въ короткихъ словахъ разсказалъ онъ Джою о всемъ случившемся; въ глубокомъ молчаніи поворотили они лошадей своихъ къ "Майскому-Дереву" и остановились у воротъ его съ сердцами, полными скорби и отчаянія.