XV.
На слѣдующій день, около полудня, сидѣлъ мистеръ Честеръ у себя дома за завтракомъ; на немъ былъ щеголеватый, покойный шлафрокъ; развалясь въ мягкихъ, широкихъ креслахъ, онъ, казалось, отдыхалъ отъ трудовъ и лишеній предшествовавшаго дня, проведеннаго имъ въ "Майскомъ-Деревѣ", гдѣ, не смотря на заботливость стараго Джона, многаго не доставало къ удовлетворенію привычекъ знатнаго гостя.
Кончивъ завтракъ, мистеръ Честеръ сѣлъ къ окну и сталъ смотрѣть разсѣянно на площадь, посреди которой былъ обширный скверъ, гдѣ толпилось уже много народу, и гдѣ какой-то молодой человѣкъ сидѣлъ задумчиво на скамейкѣ.
-- Нэдъ чрезвычайно терпѣливъ!-- сказалъ мистеръ Честерь, взглянувъ на молодаго человѣка и вынувъ изъ кармана свою золотую зубочистку.-- Удивительно, какъ терпѣливъ!.. Онъ сидѣлъ тутъ, когда я только что всталъ, и не перемѣнилъ съ тѣхъ поръ нисколько своего положенія...
Между тѣмъ молодой человѣкъ всталъ и скорыми шагами пошелъ прямо въ дому.
-- Право, можно подумать, что онъ слышалъ или понялъ меня,-- сказалъ мистеръ Честеръ, взявъ машинально газету, которую уже давно прочелъ:-- славный малый мой Нэдъ!
Въ эту самую минуту отворилась дверь, и Эдвардъ вошелъ въ комнату; отецъ привѣтствовалъ его наклоненіемъ головы и привѣтно улыбнулся.
-- Есть ли у васъ время поговорить со мною немного, сэръ?-- сказалъ Эдвардъ.
-- Конечно Недъ; у меня всегда есть время... Завтракалъ ли ты?
-- Давно ужъ.