-- Выслушайте же меня, батюшка. Съ самаго младенчества былъ я воспитанъ въ довольствѣ и праздности; съ самой колыбели окружала меня роскошь и богатство; меня пріучали думать, что не личныя заслуги, не истинныя достоинства должны были вести къ возвышенію, а слѣпой случай, удача. Я, какъ говорится, выросъ въ знатности и сдѣлался ни къ чему не годнымъ. Но какое-то тайное чувство говорило мнѣ, что дорога, по которой вы заставили меня идти, была не настоящей дорогой честнаго и благороднаго человѣка. Я не могъ раболѣпствовать передъ тѣми, которые казались вамъ достойными поклоненія; не имѣлъ силы показывать вниманія тѣмъ женщинамъ, которыхъ вы, по богатству ихъ, прочили мнѣ въ невѣсты; вообще не чувствовалъ въ себѣ способности слѣпо покоряться вашей волѣ... Простите, что говорю такъ откровенно; мнѣ надобно было сказать это давно; но вы знаете сами, имѣлъ ли я къ тому случай...
-- Все это прекрасно; но къ чему ты говоришь мнѣ это?
-- Къ тому,-- продолжалъ Эдвардъ съ жаромъ:-- что я не могу сносить безусловной зависимости даже отъ васъ, сэръ. У меня потеряно уже много времени; но я еще молодъ и могу воротить потерянное. Дайте мнѣ средства посвятить свои способности и силы какой-нибудь благородной цѣли... Оставьте мнѣ полную свободу проложить самому себѣ дорогу, и вы увидите, что дѣвушка, которую я люблю и которую вы отвергаете потому только, что, кромѣ красоты и добродѣтели, у ней нѣтъ другого приданого, не будетъ вамъ въ тягость... хотите ли вы это, сэръ? Отвѣчайте...
-- Любезный, милый Нэдъ,-- возразилъ мистеръ Честеръ, взявъ газету и заглянувъ въ нее разсѣянно:-- ты знаешь, какъ я не люблю касаться такъ называемыхъ фамильныхъ исторій; но видя, что ты во многомъ, относящемся къ тебѣ, заблуждаешься до невѣроятности, рѣшаюсь побѣдить свое отвращеніе и дать тебѣ ясный, удовлетворительный отвѣтъ, если ты только сдѣлаешь мнѣ одолженіе, замкнешь эту дверь.
Эдвардъ пошелъ исполнить желаніе отца своего, который между тѣмъ, взявъ маленькій перочинный ножичекъ, сталъ обрѣзывать себѣ ногти и продолжалъ такъ:
-- Мнѣ долженъ ты быть благодаренъ, Нэдъ, что происходишь отъ хорошей фамиліи, потому что мать твоя, впрочемъ, очень милая женщина, съ нѣжнымъ сердцемъ, прекрасною душою и проч., и проч., оставившая меня впослѣдствіи, не могла въ этомъ отношеніи многимъ похвастать.
-- Однакожъ, отецъ ея былъ извѣстнымъ адвокатомъ,-- замѣтилъ Эдвардъ.
-- Точно такъ, Нэдъ; онъ пользовался большою славою въ судахъ и огромнымъ богатствомъ; но, происходя изъ низкаго состоянія, хотѣлъ, посредствомъ дочери своей, вступить въ родство съ какою-нибудь хорошею фамиліею. Желаніе это было исполнено. Будучи младшимъ сыномъ младшаго въ семействѣ, я женился на ней, и такимъ образомъ онъ и я достигли своей цѣли. Дочь его вступила прямо въ лучшій кругъ, а я во владѣніе ея имѣніемъ, которое мнѣ было чрезвычайно нужно, увѣряю тебя. Но теперь, любезный другъ, имѣніе это принадлежитъ къ тѣмъ вещамъ, которыя были: теперь его уже нѣтъ -- его какъ будто и не было... Сколько тебѣ лѣтъ? Я всегда забываю..
-- Двадцать семь, сэръ.
-- Какъ, неужто столько!-- воскликнулъ отецъ съ удивленіемъ.-- Ну, мой другъ, въ такомъ случаѣ, я могу сказать тебѣ, что послѣдніе остатки этого имѣнія исчезли лѣтъ девятнадцать тому назадъ... Это было около того времени, когда я переѣхалъ въ этотъ домъ, доставшійся мнѣ отъ твоего дѣда, и когда я началъ жить ничтожнымъ оставшимся у меня доходомъ и моею старинною репутаціею.