— Что это вы повторяете мои слова, Бидди? — огрызнулся я:- вы прежде не дѣлали этого.
— Не привыкла! — сказала Бидди. — О, м-ръ Пипъ! не привыкла!
Хорошо! я подумалъ, что надо заговорить о чемъ-нибудь другомъ. Обойдя молча садъ, я вернулся къ прежнему разговору.
— Бидди, — сказалъ я, — я замѣтилъ, что буду часто навѣщать Джо, и вы на это отвѣчали весьма замѣтнымъ молчаніемъ. Будьте такъ добры, Бидди, объяснить мнѣ, почему вы промолчали?
— Хорошо. Совершенно ли вы увѣрены, если такъ, что вы дѣйствительно будете часто навѣщать его? — спросила Бидди, остановившись на узенькой дорожкѣ и глядя на меня, при свѣтѣ звѣздъ, ясными и честными глазами.
— О, Боже! — произнесъ я, какъ бы убѣдившись, что долженъ махнуть рукой на Бидди. — Это въ самомъ дѣлѣ признакъ дурного характера! Пожалуйста, молчите, Бидди. Это возмутительно!
Этимъ нашъ разговоръ кончился.
Я долженъ былъ уѣхать рано поутру. Рано поутру я вышелъ изъ дому и подошелъ, незамѣтно, къ одному изъ оконъ кузницы. Тамъ я стоялъ нѣсколько минутъ, глядя на Джо, бывшаго уже за работой: огонь горна освѣщалъ его мужественное, здоровое лицо и придавалъ ему нѣчто лучезарное, точно на него проливало свои лучи ясное солнце его будущей жизни.
— Прощай, дорогой Джо. — Нѣтъ, не вытирай руку, ради Бога, дай мнѣ ее какъ есть въ сажѣ!.. Я скоро вернусь и буду пріѣзжать часто.
— Для меня самое скорое не будетъ скоро, сэръ, — отвѣчалъ Джо:- и самое частое никогда не слишкомъ часто, Пипъ!