-- Пощекотать постояльцевъ?!-- подхватила не на шутку встревоженная миссисъ Блоссъ.
-- Да нѣтъ, сударыня, не постояльцевъ, а служанокъ.
-- Ну, это еще не велика бѣда!-- воскликнула хворая лэди, совершенно успокоившись.
-- Хозяину вздумалось было поцѣловать меня, когда я поднималась по лѣстницѣ изъ кухни,-- съ негодованіемъ продолжала Агнеса,-- ужъ и задала же я ему, безстыжему негодяю!
Горничная нисколько не преувеличивала. Безпрерывныя обиды и пренебреженіе, житье на кухнѣ, ночлегъ на складной кровати отняли послѣднюю бодрость у злополучнаго волонтера, никогда не отличавшагося особенной твердостью воли. Мистеръ Тиббсъ не имѣлъ никого, передъ кѣмъ онъ могъ бы изливать свои жалобы на несправедливую судьбу, кромѣ служанокъ; поэтому не мудрено, что онѣ сдѣлались его единственными утѣшительницами. Ни чуть не странно и то, что маленькая слабость къ женскому полу, привитая ему, пожалуй, на военной службѣ, какъ будто возрастала въ немъ по мѣрѣ уменьшенія жизненныхъ удобствъ. Такимъ образомъ онъ превратился въ какое-то подобіе поденнаго Донъ-Жуана, героя подвальныхъ романовъ.
На слѣдующее утро, по случаю воскреснаго дня, завтракъ былъ поданъ въ парадной столовой въ десять часовъ утра. Онъ обыкновенно подавался въ девять, но по воскресеньямъ завтракали часомъ позже. Тиббсъ облекся въ свой праздничный костюмъ -- въ черный сюртукъ и необычайно короткіе и узкіе брюки, въ просторный бѣлый жилетъ, бѣлые чулки и галстухъ, надѣлъ модные сапоги и поднялся въ вышеупомянутую столовую. Никто еще не сходилъ внизъ, и онъ, забавы ради, началъ опоражнивать сливочникъ съ помощью чайной ложечки.
Но вотъ послышалось шлепанье туфель по лѣстницѣ. Тиббсъ проворно отскочилъ къ ближайшему стулу. Мужчина суроваго вида лѣтъ пятидесяти, съ весьма скудной растительностью на головѣ и съ воскреснымъ нумеромъ газеты въ рукахъ вошелъ въ комнату.
-- Добраго утра, мистеръ Ивенсонъ,-- смиренно произнесъ Тиббсъ, не то поклонившись, не то смущенно кивнувъ головой.
-- Какъ поживаете, мистеръ Тиббсъ?-- сказалъ на это джентльменъ въ туфляхъ, садясь за столъ, и принялся за чтеніе газеты, не сказавъ болѣе ни слова.
-- У себя ли сегодня мистеръ Уисбольтъ, не знаете ли вы, сэръ?-- освѣдомился Тиббсъ просто ради того, чтобъ сказать что-нибудь.