Она всегда называла мужа "мой милый" при постороннихъ. Тиббсъ, жевавшій хлѣбъ, соображая про себя, скоро ли удастся ему получить порцію рыбы, передалъ тарелку супа съ такою поспѣшностью, что сдѣлалъ маленькій островокъ на скатерти и тотчасъ закрылъ пятно своимъ стаканомъ, пока жена не успѣла замѣтить его погрѣшности.
-- Вы позволите положить вамъ рыбы, миссъ Джулія?
-- Пожалуйста... только очень немного. О, вполнѣ достаточно, благодарю васъ! (на тарелкѣ очутился кусочекъ не больше грецкаго орѣха).
-- Джулія кушаетъ ужасно мало!-- замѣтила миссисъ Мепльсонъ, обращаясь къ своему сосѣду мистеру Кэльтону.
Однако, ея слова пропали даромъ. Кэльтонъ пожиралъ глазами рыбу и потому ограничился только равнодушнымъ восклицаніемъ:-- А!
-- А тебѣ что положить, мой милый?-- спросила хозяйка мужа, одѣливъ кушаньемъ всѣхъ сидѣвшихъ за столомъ.
Этотъ вопросъ сопровождался взглядомъ, который ясно давалъ понять, что Тиббсъ ни подъ какимъ видомъ не долженъ посягать на рыбу, потому что ея осталось очень мало. Однако, ему пришло въ голову, будто бы жена хмурится по поводу пятнышка, замѣченнаго ею на скатерти, и онъ спокойно отвѣчалъ:
-- Да положи мнѣ, пожалуй... хоть немного рыбы.
-- Рыбы, говоришь ты, мой милый?-- повторила вопросъ хозяйка, нахмурившись еще больше.
-- Да, моя дорогая,-- подтвердилъ негодный супругъ, лицо котораго выражало томленіе остраго голода.