-- Я пришла, папа...
-- Противъ моей воли? Зачѣмъ?
Флоренса въ ужасѣ отступила, опустила голову, и изъ груди ея вырвалось рыданіе.
Отецъ взялъ ее за руку, холодно и небрежно, едва касаясь ея пальцевъ и съ зажженной свѣчой въ рукѣ повелъ ее къ двери.
-- Ты устала,-- сказалъ онъ,-- тебѣ нуженъ покой. Всѣмъ намъ нуженъ покой, Флоренса! Ступай, я посвѣчу тебѣ. Весь домъ, кромѣ моихъ комнатъ, теперь твой, ты теперь полная хозяйка. Доброй ночи!
Закрывъ лицо руками, она зарыдала и едва могла проговорить:
-- Доброй ночи, милый, милый папа!
Взбираясь по лѣстницѣ, она еще разъ оглянулась назадъ, какъ будто надѣялась, что отецъ еще позоветъ ее, но онъ не позвалъ ея; онъ продолжалъ стоять внизу, безъ движенья, безъ словъ, пока его дочь не скрылась въ темнотѣ.
Онъ глядѣлъ вверхъ по лѣстницѣ, и ему вспомнилось, какъ она взбиралась когда-то по этой самой лѣстницѣ съ маленькимъ братцемъ на рукахъ, вспомнилъ даже нѣжную пѣсенку, которую она пѣла ему, и тоска охватила его сердце.
Онъ вернулся въ свою комнату, заперъ двери, сѣлъ въ кресло и заплакалъ, о своемъ сынѣ, не о дочери. У него не было дочери!