-- Но это комната моего покойнаго брата, и я ее очень люблю. Я хотѣла просить объ этомъ папу, но боялась безпокоить его этой просьбой, а потомъ разсудила, что лучше всего попросить объ этомъ васъ, мама, такъ какъ вы скоро будете полной хозяйкой въ этомъ домѣ.
Странное дѣло, Флоренсѣ показалось, будто бы Эдиѳи сдѣлалось какъ будто неловко отъ этихъ словъ; она потупила глаза, рука ея стала теребить платье, брови были сдвинуты, нижняя губа закушена, но скоро она оправилась и ласково заговорила съ Флоренсой.
Никогда никого не любившая, привыкшая на всѣхъ смотрѣть съ презрѣніемъ, гордая женщина съ первой минуты, какъ увидала милую простосердечную дѣвушку, полюбила ее. Все сердце у нея перевернулось, когда она увидала, какъ смотритъ эта дѣвушка на отца и какъ онъ относится къ ней. Она поняла, что было въ ея душѣ, поняла ту муку, которая терзала сердце этой дѣвушки; она видѣла, съ какой радостью, съ какимъ счастьемъ принимаетъ она ея ласки, и почувствовала сразу, что уже любитъ Флоренсу, любитъ такъ, какъ никогда никого не любила еще; она чувствовала, что теперь ей есть для кого жить въ этомъ мрачномъ чужомъ домѣ. Она любила въ первый разъ въ жизни, и любовь эта была для нея такимъ счастьемъ, ради котораго она примирялась съ тѣмъ униженіемъ, которое ожидало ее. Она будетъ утѣшать и ободрять Флоренсу. Пусть попробуетъ теперь кто-нибудь обидѣть беззащитную сироту! Гордая Эдиѳь отдастъ жизнь, если нужно ею пожертвовать для этой милой дѣвушки.
И твердою рукою она подписала черезъ недѣлю въ церкви свое имя рядомъ съ именемъ мистера Домби. Послѣ пышно отпразднованной свадьбы супруги уѣхали на нѣсколько недѣль путешествовать.
Какъ пусто стало вновь въ большомъ темномъ домѣ!
Флоренса снова одна. Она обходитъ всѣ пышныя теперь и богато убранныя комнаты и уходитъ въ свою комнату наверху, которая, но настоянію Эдиѳи, была тоже очень красиво отдѣлана; она сбрасываетъ тамъ съ себя пышные наряды, надѣваетъ прежнее свое простое черное платьице и садится читать. Діогенъ ложится у ея ногъ и, мигая, косится на свою хозяйку. Но Флоренса не можетъ читать въ эту ночь послѣ ихъ отъѣзда. Домъ ей кажется страннымъ и чужимъ; какое-то уныніе давитъ ей сердце, и ей тяжело, хоть и сама она не понимаетъ отчего. Флоренса закрываетъ книгу, а Діогенъ пользуется этимъ, чтобы положить ей на колѣни свои лапы, и трется ушами объ ея руки. Но Флоренса не замѣчаетъ его, она далеко унеслась въ своихъ мысляхъ: передъ ея глазами проносятся милыя далекія лица,-- покойная мать и малый покойный братъ... А Вальтеръ? бѣдный, плавающій по бурному морю племянникъ дяди Соль! Бѣдный Вальтеръ, гдѣ-то онъ теперь?
Бѣдная Флоренса, скоро она узнала и объ этомъ! Черезъ нѣсколько дней ей попалась въ руки газета, гдѣ между прочимъ было извѣстіе о гибели корабля "Сынъ и Наслѣдникъ". Корабль погибъ во время бури по пути къ Барбадосу со всѣми, кто былъ на немъ, ни одна душа не уцѣлѣла. Горько рыдала Флоренса, прочитавъ это извѣстіе.
Горько рыдалъ капитанъ Куттль въ своей лавкѣ, когда онъ тоже прочиталъ эту газету. Онъ оплакивалъ за разъ двухъ своихъ друзей: милаго веселаго мальчика, котораго любилъ какъ сына, и своего стараго друга Соломона, Богъ вѣсть гдѣ скитавшагося теперь въ поискахъ за своимъ безвременно погибшимъ племянникомъ.
Поздно вечеромъ, когда во многихъ домахъ уже погасли огни и темная длинная улица погрузилась въ дремоту, капитанъ зажегъ восковую свѣчу, надѣлъ очки и открылъ молитвенникъ на томъ мѣстѣ, гдѣ написано было крупными буквами "Панихида". Долго и усердно читалъ капитанъ молитвы и псалмы, останавливаясь по временамъ, чтобы отереть глаза. Съ благоговѣніемъ поручалъ онъ Богу душу своего молодого друга,