Уже давно непокорная дочь храпѣла въ постели, а старуха опять сидѣла передъ огнемъ и глодала черствую корку хлѣба.
ГЛАВА XXII.
Ярко горятъ свѣчи въ богатомъ домѣ мистера Домби; красноватое зарево каминовъ освѣщаетъ дорогія занавѣси и мягкіе ковры. Нельзя уже болѣе назвать мрачнымъ богатый домъ мистера Домби: все горитъ и сверкаетъ въ немъ. Съ минуты на минуту ждутъ молодыхъ изъ путешествія.
Флоренса приготовилась встрѣтить отца и свою новую мать. Радость или грусть волнуетъ ее -- она и сама не знаетъ, но щеки ея горятъ яркимъ румянцемъ, и глаза блестятъ такъ, что въ людской поговариваютъ: "Какъ прекрасна сегодня миссъ Флоренса! Какъ она выросла, какъ похорошѣла бѣдняжечка!"
Мать новой жены мистера Домби -- мистрисъ Скьютонъ, также приготовилась встрѣтить своихъ милыхъ дѣтей; она давно уже нарядилась въ пышное платье съ коротенькими рукавчиками и сидитъ у окна, поджидая ихъ.
Вотъ они наконецъ! Вотъ они! Карета быстро подъѣзжаетъ къ дому, и всѣ бѣгутъ на встрѣчу молодымъ.
Флоренса спустилась со всѣми въ залу, но не смѣетъ сама подойти и робко ждетъ своей очереди. Глаза Эдиѳи встрѣтили ее еще на порогѣ; поцѣловавъ наскоро свою мать, она спѣшитъ къ Флоренсѣ и нѣжно ее обнимаетъ.
-- Какъ твое здоровье, Флоренса?-- спрашиваетъ мистеръ Домби, протягивая ей руку.
Флоренса встрѣтилась глазами съ отцомъ,-- его взглядъ былъ холоденъ, но любящее сердце дочери замѣтило въ немъ что-то новое, какое-то изумленіе или даже участіе; никогда еще онъ не смотрѣлъ такъ на нее, и сердце ея сильно и радостно забилось.
-- Надеюсь, мистрисъ Домби, вы недолго будете переодѣваться?-- спросилъ жену мистеръ Домби.