-- А я искала тебя наверху, Флоренса,-- я нарочно ушла пораньше изъ-за стола, чтобы поговорить съ тобою.-- И она нѣжно прижала ее къ своей груди.-- Пойдемъ, моя милая!
-- Папа, я думаю, не удивится, проснувшись, что меня нѣтъ?-- сказала Флоренса, и мнѣ ушли.
Придя наверхъ, онѣ усѣлись передъ пылавшимъ каминомъ и много и долго говорили. Флоренса разсказала Эдиѳи о своемъ новомъ горѣ,-- о гибели Вальтера, который сталъ для нея братомъ послѣ смерти маленькаго Павла. Ола горько расплакалась, вспоминая Вальтера, и разсказала всю свою исторію знакомства съ нимъ. Потомъ Флоренса открылась Эдиѳи, какъ ее угнетаетъ мысль, что она нелюбима и никогда не была любима своимъ отцомъ и не знаетъ, какъ ей найти путь къ его сердцу, и теперь она надѣется, что въ этомъ ей поможетъ ея новая мать, которую отецъ такъ любитъ.
Прощаясь, Эдиѳь крѣпко обняла рыдавшую дѣвушку и обѣщала быть ея другомъ.
Мистеръ Домби такъ и не сказалъ дочери тѣхъ словъ, что были у него на языкѣ; онъ не смотрѣлъ уже больше на нее тѣми глазами, какъ въ день пріѣзда. Кто знаетъ, быть-можетъ, вновь и еще съ большей силою въ сердцѣ его пробудилась зависть къ этому ребенку, котораго всѣ любили, тогда какъ его забывали. Его первая жена умерла въ объятіяхъ дочери, и онъ не дѣлилъ ихъ печали; его сынъ, его любовь и надежда, говорилъ и думалъ только о Флоренсѣ и умеръ ея ея рукахъ; теперь вновь Флоренса съ первой минуты овладѣла сердцемъ чужой для нея женщины, тогда какъ онъ остался все такимъ же одинокимъ, какъ и прежде.
-----
Черезъ нѣсколько дней послѣ своего пріѣзда мистеръ Домби рѣшилъ познакомить свою родню и богачей-знакомыхъ съ женою и созвалъ гостей.
Много было толковъ и пересудовъ послѣ этого вечера, но всѣ гости рѣшили одно: что вечеръ былъ прескучный и что новая мистрисъ Домби пренепріятная особа, гордая и презрительная. Многіе обидѣлись гордымъ обхожденіемъ мистрисъ Домби и рѣшили не бывать больше въ этомъ домѣ. Мистеръ Домби не могъ не замѣтить, какъ холодно и высокомѣрно обошлась Эдиѳь съ его роднею, и остался очень этомъ недоволенъ. Онъ съ каждымъ часомъ сталъ теперь замѣчать, что мистрисъ Домби слишкомъ ужъ горда. Прежде, когда онъ смотрѣлъ на нее со стороны, эта гордость и холодное отношеніе къ людямъ нравились ему въ ней, но когда ему пришлось столкнуться съ нею и убѣдиться въ томъ, что мистрисъ Домби ни въ чемъ не уступаетъ ему, это ему очень не понравилось. Не того ждалъ онъ отъ нея по отношенію къ себѣ! Онъ богачъ, его знаютъ по всей Англіи, а ее взялъ онъ изъ бѣдности и ждалъ, что она никогда не забудетъ его милости и изъ благодарности будетъ подчиняться ему. А вмѣсто этого онъ увидалъ, что она не только не благодарна ему, но даже какъ будто ненавидитъ, презираетъ его и его богатство и нисколько даже не скрываетъ этого. Этого ужъ мистеръ Домби совсѣмъ не ждалъ и рѣшился не допускать этого. Послѣ вечера онъ сдѣлалъ ей строгій выговоръ и нарочно при мистерѣ Каркерѣ,-- онъ хотѣлъ унизить ея гордость. Что только вынесла Эдиѳь въ это время, когда мистеръ Каркеръ, тотъ самый мистеръ Каркеръ, котораго она возненавидѣла съ перваго раза, который повидимому понималъ и зналъ все ея униженіе и угадывалъ ея мысли, стоялъ тутъ же и слышалъ оскорбительный выговоръ мистера Домби! Но то, что вынесла она въ своемъ сердцѣ,-- про это знала только она одна, а мистеру Домби никогда не знать объ этомъ. Она даже не измѣнилась въ лицѣ, не разсердилась, и только, спокойно поднявъ глаза на мужа, холодно спросила:
-- Вы забыли, вѣроятно, сэръ, что мы здѣсь не одни?
Мистеръ Домби не обратилъ вниманія на ея слова и продолжалъ свой суровый выговоръ, но она не отвѣчала ему ничего, кромѣ однѣхъ и тѣхъ же словъ: