-- Разумѣется, сударыня, вамъ непріятно слышать это при другихъ, но эти недостатки, къ великому моему неудовольствію, я замѣчалъ уже давно и требую отъ васъ, чтобы вы исправили свое поведеніе! Это нетрудно сдѣлать: вамъ стоитъ это только захотѣть. Начавъ это объясненіе, я не забылъ, что дочь моя здѣсь, не забывайте и вы, мистрисъ Домби, что завтра у насъ будутъ гости, и вы должны будете ихъ принять радушнымъ образомъ.
-- Итакъ,-- воскликнула Эдиѳь, сверкнувъ глазами,-- вамъ мало было того, что происходило между мною и вами, вамъ мало было того, что этотъ человѣкъ,-- и она указала на мистера Каркера, который стоялъ, опустивъ глаза внизъ и заложивъ руки за спину,-- что этотъ человѣкъ видѣлъ и зналъ все мое униженіе. Вамъ мало этого было, гордый безумецъ! Вы захотѣли еще, чтобы и она,-- и рука ея затрепетала, указывая на Флоренсу,-- узнала всю ту бездну униженія, въ которую я упала, чтобы она узнала о той адской мукѣ, которую я испытываю отъ васъ каждый день и каждый часъ, тогда какъ вы знаете, что для ея спокойствія я могу пожертвовать чѣмъ угодно, знаете, что ради нея я хотѣла бы побѣдить себя и сдѣлаться вашей рабой, но я не могу, не могу этого сдѣлать! Ужъ слишкомъ глубокое отвращеніе чувствую я къ вамъ!
Мастеръ Домби не былъ готовъ къ такимъ объясненіямъ; слова мистрисъ Домби поразили его. Какъ, неужели и здѣсь дочь встаетъ ему посреди дороги? Какою силою покорила она эту неукротимую женщину, которая окончательно выбивается изъ его рукъ? Неужели здѣсь, подлѣ этой женщины, Флоренса значитъ все, тогда какъ онъ, всемогущій мистеръ Домби, не значитъ ничего? И старая непріязнь къ дочери вспыхнула въ немъ съ новой силой. Мистеръ Домби сознательно, отъ всей души ненавидѣлъ теперь свою дочь. Онъ обернулся къ Флоренсѣ и грубо приказалъ ей выйти изъ комнаты. Флоренса вышла вонъ съ рыданіемъ. Но и эта рыданія не расшевелили сердца жестокаго отца.
-- Мистрисъ Домби,-- продолжалъ мистеръ Домби, когда Флоренса вышла.-- я не привыкъ просить. Я приказываю, чтобы вы приняли завтра моихъ гостей.
-- Я никакой роли не намѣрена играть въ вашемъ домѣ ни завтра ни послѣзавтра и вообще никогда при празднованіи дней нашей свадьбы. Я вспоминаю о днѣ моей свадьбы какъ о днѣ моего позора.
-- Мистеръ Каркеръ,-- сказалъ мистеръ Домбя, нахмуривъ брови,-- мистрисъ Домби до того забывается и ставитъ меня въ такое неприличное положеніе, что я принужденъ покончить разомъ.
-- Такъ разорвите же цѣпь, которая связываетъ меня съ вами, освободите меня, пустите! Скажите ему, сэръ,-- обратилась Эдиѳь къ мистеру Каркеру,-- что я желаю развода, что разводу давно слѣдовало быть между нами. Скажите, что я заранѣе соглашаюсь на всѣ условія, только ради Бога скорѣе!
-- Боже небесный, мистрисъ Домби!-- воскликнулъ изумленный супругъ,-- Съ чего вы взяли говорить такія нелѣпости? Развѣ вы некогда не слыхали о знаменитомъ торговомъ домѣ "Домби и Сынъ"? И вдругъ станутъ говорить, что Домби, самъ Домби развелся съ женой? Неужели вы думаете, мистрисъ Домби, что я позволю позорить и поносить свое имя?-- И онъ эахохоталъ.-- Нѣтъ, мистрисъ Домби, нечего и думать о разводѣ между нами. Совѣтую вамъ выбросить изъ головы эти сумасбродныя мысли и возвратиться къ своему долгу. Мистеръ Каркеръ, прошу довести до свѣдѣнія мистрисъ Домби, что если она хоть разъ осмѣлится повторить подобный разговоръ въ моемъ домѣ, я буду принужденъ думать, что дочь моя заодно съ ней, и Флоренса строго мнѣ за это отвѣтитъ.
Всякій разъ при упоминаніи имени Каркера лицо Эдиѳи вспыхивало; мистеръ Домби замѣчалъ это и перетолковывалъ это ненавистью Эдиѳи къ этому человѣку.
Мистеръ Каркеръ, сидѣвшій все время потупивъ глаза, при обращеніи теперь къ нему мистера Домби взглянулъ на него съ какой-то странной зловѣщей улыбкой; въ глазахъ его сверкалъ какой-то необыкновенный огонекъ.