-- Вы видали когда-нибудь такую страшную бурю?-- спросила Флоренса.
-- Да, моя радость, много страшныхъ бурь испыталъ я на своемъ вѣку; но теперь рѣчь не обо мнѣ. Я вотъ все думаю о нашемъ прекрасномъ молодомъ человѣкѣ.
Тутъ капитанъ пододвинулся къ ней поближе.
-- Какъ вы полагаете, мое сокровище, вѣдь утонулъ нашъ бѣдный Вальтеръ?
Голосъ капитана началъ такъ дрожать, и лицо его стало такъ блѣдно и взволновано, что Флоренса въ испугѣ схватила его за руку.
-- Что съ вами, другъ мой?-- вскричала она.-- Вы такъ вдругъ измѣнились! Милый капитанъ Куттль, мнѣ становится страшно васъ слушать.
-- Ничего, ничего, моя милая! Не робѣйте только, держите голову прямо противъ вѣтра! Ну, такъ вотъ я началъ говорить о Вальтерѣ: онъ вѣдь, я хочу сказать, вѣдь онъ утонулъ? Да или нѣтъ?
Флоренса пристально взглянула на него. Ея щеки то блѣднѣли, то краснѣли. Въ волненіи она положила руку на грудь,
-- Много бѣдъ и опасностей на широкомъ морѣ, моя красавица,-- продолжалъ капитанъ,-- и только Богу извѣстно, сколько могучихъ кораблей и храбрыхъ моряковъ сгинули въ немъ съ бѣлаго свѣту. Но... бываютъ, моя радость, такіе случаи, что иной разъ спасается по благодати Божіей одинъ человѣкъ изъ двадцати,-- какое изъ двадцати,-- изъ цѣлой сотни, изъ цѣлой тысячи одинъ только человѣкъ выплываетъ на бѣлый свѣтъ и возвращается домой къ своимъ друзьямъ здравъ и невредимъ, между тѣмъ какъ всѣ считаютъ его погибшимъ и уже молились за упокой его души. Я хочу разсказать одинъ такой случай...
Въ это время Флоренса повернула глаза въ лавку, гдѣ ярко горѣла лампа.