И теперь онъ былъ тотъ же суровый, угрюмый, неподвижный господинъ, какимъ видѣла она его въ первый день; онъ уставилъ на нее холодный безжизненный взоръ, и бѣдная женщина еле одолѣла свой страхъ и, потупивъ глаза, поклонилась ему.
-- Здоровъ ли мистеръ Павелъ, Ричардсъ?
-- Совершенно здоровъ, сэръ, и очень быстро растетъ.
-- Это замѣтно,-- сказалъ мистеръ Домби, съ участіемъ всматриваясь въ крошечное личико ребенка.-- Надѣюсь, вамъ даютъ все, что нужно?
-- Покорно благодарю, сэръ; я очень довольна.
И вдругъ ей пришло въ голову -- нельзя ли замолвить словечко за Флоренсу.
-- Я думаю, сэръ, что ребенокъ былъ бы живѣе и веселѣе, если бы около него играли другія дѣти...
-- Когда вы пришли сюда, Ричардсъ, я, кажется, говорилъ вамъ, чтобы дѣтей вашихъ не было въ моемъ домѣ. Можете продолжать свою прогулку,-- и мистеръ Домби скрылся въ свою комнату, не понявъ тайнаго намѣренія Полли.
На другой же день, придя по обыкновенію съ ребенкомъ опять въ эту комнатку, Полли съ изумленіемъ увидала тамъ расхаживавшаго мистера Домби. Озадаченная Полли остановилась въ дверяхъ, не зная, войти ли ей или же вернуться назадъ. Но мистеръ Домби далъ знакъ войти.
-- Если вы думаете,-- заговорилъ онъ тотчасъ же, какъ она взошла,-- что мистеру Павлу нужны другія дѣти, то гдѣ же миссъ Флоренса?