Мистрисъ Пипчинъ, которую такъ расхваливали мистрисъ Чикъ и ея подруга, была очень невзрачная и уже совсѣмъ пожилая дама, худая какъ скелетъ, съ перегнутой спиной, съ рябымъ лицомъ и съ тусклыми сѣрыми глазами. Одѣта она всегда была въ черное и имѣла такой страшный и печальный видъ, что стоило ей только войти въ комнату, и всѣмъ становилось скучно, и даже въ комнатѣ дѣлалось какъ будто темнѣе.
Мистрисъ Чикъ говорила правду, что мистрисъ Пипчинъ славилась своимъ умѣньемъ воспитывать дѣтей, но никто не зналъ, что воспитаніе ея состояло въ томъ, что она всегда давала дѣтямъ то, чего они терпѣть не могли, и не давала того, что они любили. Дѣти терпѣть не могли свою мучительницу и боялись ее какъ огня. Какой бы живой и рѣзвый ни былъ ребенокъ, стоило ему пожить мѣсяцъ въ домѣ мистрисъ Пипчинъ,-- и онъ дѣлался тише воды, ниже травы, и родители не могли надивиться, какъ умѣетъ мистрисъ Пипчинъ обходиться съ дѣтьми.
Домъ мистрисъ Пипчинъ стоялъ недалеко отъ морского берега, на кремнистомъ и безплодномъ участкѣ земли, на которомъ далеко кругомъ не росло ни одного растенія, кромѣ кропивы. Домъ былъ большой, но прескверно построенный; лѣтомъ дѣти умирали въ немъ отъ жары, зимой чуть не задыхались,-- такъ мало было въ комнатѣ воздуха, потому что окна никогда не отворялись.
Черезъ три дня послѣ разговора съ мистрисъ Чикъ, мистеръ Домби привезъ дѣтей въ Брайтонъ и отдалъ ихъ къ мистрисъ Пипчинъ. И вотъ они стояли рядомъ передъ страшной старухой, которая, прислонившись къ камину, осматривала ихъ съ ногъ до головы.
-- Вотъ мы и познакомилась, мой милый,-- сказала она Павлу.-- Надѣюсь, ты будешь любить меня?
-- Ну, нѣтъ, наврядъ ли! Я думаю, что я никогда васъ не полюблю,-- отвѣчалъ Павелъ.-- Мнѣ надо уѣхать отсюда; это не мой домъ.
-- Конечно, не твой,-- возразила мистрисъ Пипчинъ: -- здѣсь я живу.
-- Прегадкій домъ!
-- А есть мѣстечко похуже,-- сказала на это мистрисъ Пипчинъ.-- Такое мѣстечко, куда запираютъ злыхъ дѣтей.
У мистрисъ Пипчинъ, разумѣется, было такое мѣстечко: небольшая угрюмая комната, которая носила страшное названіе "острога"; теперь тамъ томилась одна изъ ея ученицъ, несчастная маленькая миссъ Панкей. Ее посадили туда за то, что она посмѣла три раза фыркнуть при гостяхъ.