-- А онъ былъ когда-нибудь въ этомъ мѣстечкѣ?-- спросилъ Павелъ, указывая на Битерстона, другого ученика мистрисъ Пипчинъ. (Надо сказать, что у мистрисъ Пипчинъ, кромѣ маленькихъ Домби, только и было два ученика: Битерстонъ и маленькая Панкей, а знатныхъ дѣтей у нея никогда и не воспитывалось,-- все это наврала мистеру Домби его сестра, мистрисъ Чикъ, у которой были разныя шашни съ мистрисъ Пипчинъ).
На вопросъ Павла мистрисъ Пипчинъ кивнула головой, то-есть что Битерстонъ былъ въ этомъ мѣстечкѣ, и всѣ смолкли. Павелъ принялся съ любопытствомъ разсматривать этого мальчика, вынесшаго такія страшныя испытанія.
Въ часъ подали обѣдъ; къ этому времени явилась и ученица, миссъ Панкей, кроткая маленькая дѣвочка съ голубыми заплаканными глазами, и мистрисъ Пипчинъ долго читала ей всякія наставленія. Потомъ сѣли за столъ. Дѣтямъ подали какой-то жиденькій супъ, но зато племянница мистрисъ Пипчинъ Беринтія получила кусокъ холоднаго поросенка, а сама мистрисъ Пипчинъ съ большимъ удовольствіемъ кушала бараньи котлеты, которыя были только для нея поданы: она говорила, что по слабости здоровья должна всегда кушать горячія блюда. Послѣ обѣда дѣти прочитали молитву, и мистрисъ Пипчинъ легла отдохнуть, а дѣти съ Беринтіей, или Берри, какъ они ее называли, отправились играть въ "острогъ",-- такъ называлась пустая угрюмая комната; итти гулять на морской берегъ было нельзя, потому что шелъ дождь. Беринтія постоянно жила у своей тетушки и много помогала ей. Это была высокая, тощая, некрасивая дѣвушка среднихъ лѣтъ, съ грубымъ лицомъ и угрями на несу, но она была добрая, безотвѣтная, и дѣти любили оставаться съ ней. Разсказывали, что у миссъ Беринтіи былъ когда-то женихъ, молодой мясникъ, жившій почти по сосѣдству, но мистрисъ Пипчинъ просто разбранила его и выгнала, когда онъ пришелъ свататься, и миссъ Беринтія осталась попрежнему у тетушки, кротко переносила ея сварливый характеръ и работала съ утра до ночи.
Комната, носившая страшное названіе "острога", выходила своимъ одинокимъ окномъ на высокую стѣну и поэтому была темна и имѣла очень невеселый видъ; но теперь въ этой комнатѣ было очень весело. Добрая Берри затѣяла игры и сама играла и возилась съ дѣтьми, пока мистрисъ Пничинъ не постучала сердито въ стѣну,-- дѣти мѣшали ей спать; тогда дѣти умолкли, и Берри принялась шопотомъ разсказывать имъ разныя сказки вплоть до самыхъ сумерекъ.
За чаемъ дѣти получили молоко и хлѣбъ, а мистрисъ Пипчинъ пила горячій крѣпкій чай и кушала съ большой охотой поджаренный на маслѣ бѣлый хлѣбецъ.
Однакожъ ни горячія котлеты ни горячій чай съ горячимъ хлѣбомъ не разогрѣли холодную мистрисъ Пипчинъ, и она была все также черства, брюзглива и неподвижна.
Наконецъ въ урочный часъ дѣти прочли молитву и легли спать. Маленькая Панкей боялась спать въ темнотѣ, поэтому мистрисъ Пиичинъ каждый вечеръ сама гоняла ее наверхъ въ отдѣльный чуланчикъ, гдѣ бѣдная малютка долго всхлипывала, заглушая плачъ въ подушкѣ.
Въ половинѣ десятаго мистрисъ Пипчинъ вынула изъ печки горячій сладенькій пирожокъ,-- она никакъ не могла уснуть, не поѣвши сладенькаго,-- и все въ домѣ скоро заснуло крѣпкимъ сномъ.
-----
По утрамъ дѣти учились, и затѣмъ Павелъ и Флоренса ходили гулять на морской берегъ вмѣстѣ со своей нянькой Уикемъ, которая все время не переставала вздыхать и болѣе, чѣмъ когда-либо, жаловалась на свою несчастную судьбу.