-- Послушай, Домби, о чемъ ты всегда думаешь?
Павелъ оторвалъ на минуту глаза отъ стекла и сказалъ серьезно:
-- О, я думаю о многихъ вещахъ!
И онъ смотрѣлъ на Тутса глубокими печальными глазами.
-- Если бы тебѣ пришлось умереть...-- продолжалъ Павелъ тихимъ голосомъ, складывая на груди худенькія ручонки: -- не лучше ли бы ты согласился умереть въ тихую лунную ночь, при ясномъ чистомъ небѣ, когда вѣетъ вѣтерокъ, какъ въ прошлую ночь?
Тутсъ не зналъ, что на это сказать, смутился и взялъ Павла за руку.
-- О, это была прекрасная ночь!-- продолжалъ задумчиво ребенокъ.-- Я долго смотрѣлъ и прислущивался къ морскимъ волнамъ; вдали, при лунномъ свѣтѣ, качалась лодка съ парусомъ...-- Павелъ на минуту остановился перевести духъ и затѣмъ заговорилъ еще тише, не переставая смотрѣть на Тутса.-- Лодка съ парусомъ...-- повторилъ онъ,-- при полномъ свѣтѣ луны... парусъ весь серебряный. Она плыла далеко отъ берега и,-- какъ ты думаешь?-- что дѣлала она, когда качали ее волны?
-- Ныряла?-- спросилъ Тутсъ.
-- Маѣ казалось, что она манила меня къ себѣ,-- прошепталъ Павелъ.-- Вотъ она, вотъ она!-- вскричалъ онъ вдругъ, кинувшись къ окну.
-- Кто? кто?-- вскрикнулъ Тутсъ въ страшномъ испугѣ.