-----
Приближалось лѣто. Солнце съ каждымъ днемъ свѣтило ярче въ высокія окна, а маленькій Домби чувствовалъ, какъ съ каждымъ днемъ силы его слабѣютъ; онъ замѣчалъ, что руки у него трясутся, голова кружится, а въ головѣ стоитъ постоянно какой-то туманъ. Ахъ, какъ онъ усталъ, бѣдный маленькій Домби!
Наконецъ, въ одинъ день онъ не выдержалъ и расхворался. Блѣдный, исхудалый, онъ лежалъ въ своей маленькой постелькѣ и тускло глядѣлъ въ одну точку. Что-то сковывало его руки и ноги и держало голову крѣпко на подушкѣ. Кругомъ него все кружилось и плясало, и безобразныя кривыя рожи, вышитыя на коврѣ, висѣвшемъ у постели, плясали и корчились въ какомъ-то дикомъ танцѣ. Когда больной Павелъ пришелъ въ себя, онъ увидалъ возлѣ своей постельки мистрисъ Пипчинъ, которая поддерживала его голову и подавала ему воду и лѣкарство.
Павелъ, казалось, нисколько не былъ удивленъ, видя мистрисъ Пипчинъ здѣсь, возлѣ себя, а только воскликнулъ:
-- Мистрисъ Пипчинъ, не говорите, пожалуйста, Флоренсѣ ничего обо мнѣ.
Та обѣщала исполнить его желаніе.
-- Когда я вырасту большой, что я стану дѣлать, какъ вы думаете?-- вновь обратился къ ней больной ребенокъ.-- Я не стану хлопотать, чтобъ у меня денегъ становилось все больше и больше. Я куплю себѣ маленькій домикъ съ хорошенькимъ садикомъ и полемъ, и мы будемъ тамъ жить съ Флоренсой до самой нашей смерти. Да, я непремѣнно такъ сдѣлаю, если я...-- Онъ задумался,-- Если я вырасту большой,-- договорилъ онъ.
Товарищи то и дѣло подходили къ нему и жали его маленькую худенькую ручку. Тутсъ поминутно спрашивалъ, какъ онъ себя чувствуетъ, и подолгу молча просиживалъ у его постели.
-- Будь смѣлѣй, Домби!-- говорили ему товарищи.-- Какъ поживаешь? Не робѣй, Домби!-- И они улыбались ему и старались ободрить его.
Кругомъ было тихо съ утра до ночи; мальчики, проходя мимо его комнаты, старались не стучать ногами, и подслѣповатый парень не стучалъ уже по утрамъ въ мѣдный тазъ, чтобы не безпокоить больного.