-- Вот! -- говорит мадемуазель Ортанз, снова полузакрыв большие глаза. -- Так, значит, вы мне заплатили? Хорошенькая плата, боже мой!
Мистер Талкингхорн скребет голову ключом, а француженка язвительно смеется.
-- Вы, как видно, богаты, душечка, -- сдержанно говорит мистер Талкингхорн, -- если так сорите деньгами!
-- Да я и правда богата, -- отвечает она, -- я очень богата ненавистью. Я всем сердцем ненавижу миледи. Вы это знаете.
-- Знаю? Откуда я могу это знать?
-- Вы отлично знали это, когда попросили меня дать вам те самые сведения. Отлично знали, что я была в яр-р-р-рости!
Нельзя, казалось бы, более раскатисто произнести звук "р" в последнем слове, но для мадемуазель Ортанз этого мало, и она подчеркивает страстность своей речи, сжав руки и стиснув зубы.
-- О-о! Значит я знал это, вот как? -- говорит мистер Талкингхорн, внимательно рассматривая нарезку на бородке ключа.
-- Да, конечно. Я не слепая. Вы рассчитывали на меня, потому что знали это. И были правы! Я ненавижу ее.
Мадемуазель Ортанз теперь стоит скрестив руки и последнее замечание бросает ему через плечо.